Полная версия

Главная arrow Литература arrow История зарубежной литературы второй половины XX – начала XXI века

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

Поэтика Грина: власть и сила романиста

Грин-романист был художником широкого тематического диапазона, владевшим щедрым набором стилистических приемов и средств, демонстрировавшим проницательностью в понимании жизненных явлений, в их взвешенной гибкой оценке. Он умел выстроить увлекательный сюжет, позволяющий прочно удерживать читательское внимание. Афористичностью, яркостью отличались и многие заголовки его книг, как романов, так и мемуарно-публицистических: "Человек внутри", "В некотором роде жизнь", "Суть дела", "Сила и слава", "Наш человек в Гаване", "Пути спасения", "Дороги беззакония", "В поисках героя", "Путешествие без карты" и др. Место действия его романов не только родина писателя, но и разные континенты и страны, в описании которых точно и конкретно передан местный колорит. Обычно Грин берет какое-то драматическое, нередко судьбоносное событие, позволяющее не только осветить конкретную политическую реальность, но и выдвинуть волнующие его общие, вечные нравственно-этические проблемы долга совести, добра и зла. За многими конфликтами в его книгах – противостояние тирании, тоталитарного гнета и устремленности к свободе, независимости, справедливости. Конечно, художник гуманистического склада, Грин не мог быть вне политики. Но это не превращало его в прямолинейно ангажированного литератора: он неизменно оставался честным, принципиальным в своих внутренних убеждениях. Не терпел идеологической узости и догматизма. Осуждал колониализм и агрессивную политику США, с одной стороны, и подавление диссидентов в Советском Союзе, католическую и коммунистическую догматику (как это показал "Монсеньор Дон Кихот") – с другой. Нравственная позиция Грина практически во всех его романах заключалась в осуждении жестокости и утверждении сострадания, сочувствия к человеку. А разве может она быть иной у большого художника?

Ему были подвластны разные художественно-стилевые стихии: юмор, сарказм, сатирическое заострение, ирония, когда он писал о пороках, человеческих и общественных. И грусть, когда писал о страданиях. Заметно выражены у него ироническое начало и мудрый нелицеприятный взгляд на ложные иллюзии. Все это придавало его повествованию печальный оттенок, пессимистическую окраску. В романе "Конец любовной связи" устами одного из героев Грин признавался, что "рассказать о печали легче, чем рассказать о радости". Но он не терял надежды, потому что знал, что "любовь не кончается". И это убеждение в силе любви как внутренней жизненной мотивации заряжало книги Грина пусть негромким, но оптимизмом. Писатель сопровождал свои романы эпиграфами, помогавшими прояснить внутренний смысл написанного. Он понимал сложность человеческой природы и никогда не пользовался только светлыми или черными красками. Он говорил, что, если бы ему нужно было отыскать эпиграф ко всем своим произведениям, он бы выбрал слова английского поэта Роберта Браунинга: "Нам интересны тс, кто балансирует на опасной грани – честный вор, нежный убийца, суеверный атеист..."

Грин несколько раз выдвигался на Нобелевскую премию, но так ее и не получил, в отличие от наверно равновеликого по таланту своего современника У. Голдинга. Это явная несправедливость, отнюдь не умаляющая его истинную историко-литературную значимость классика XX века, ту "власть и славу" писателя, если употребить словосочетание, вынесенное в заголовок одного из лучших его романов. Помимо публикаций главных образцов художественной прозы и эссеистики Грина на русском языке вышло и его собрание сочинений в шести томах. Среди писавших о Г. Грине – Μ. П. Михальская, С. И. Белза, В. В. Ивашева, которая вообще внесла значительный вклад в изучение послевоенной литературы Англии. Она лично встречалась с Грином, Голдингом, Сноу и др., о чем писала во многих своих трудах, в том числе в книге "Судьбы английских писателей. Диалоги вчера и сегодня".

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>