Полная версия

Главная arrow Литература arrow История зарубежной литературы второй половины XX – начала XXI века

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

Глава 58. Современный этап: особенности литературного процесса

Завершение двух судьбоносных для США социальных потрясений, "негритянской революции" и войны во Вьетнаме, обусловило наступление с конца 1970-х гг. нового этапа в жизни страны, которая вступила в пору относительной стабильности. С этого момента начинается собственно история современной литературы США.

Завершали путь некоторые уже обретшие при жизни статус классиков писатели новой волны. Апдайк, Воннегут, А. Миллер, Р. П. Уоррен, Тенесси, Уильямс, Норман Мейлер и др. Одновременно на литературном небосклоне зажглись новые имена: Доктороу, Марио Пьюзо, Джойс Кэрол Оутс, Джон Гарднер, Уильям Стайрон и один из крупнейших мастеров послевоенной американской прозы – Сол Бел- лоу. Особенно значимы достижения прозы, прежде всего романа, представленного широким спектром жанровых разновидностей.

58.1. Новый журнализм: угасание радикальной традиции

...Большинство из нас выполняет работу, которая обезличивает нас, превращает человека в машину.

С. Теркел

Одна из значимых черт послевоенного литературного процесса – интенсивное развитие художественно-документальных жанров. Порой по тиражам и популярности они превосходили художественную беллетристику. Это мемуары, беллетризированные биографии и автобиографии, "трэвелы", очерково-публицистические сочинения, т.е. "литература факта" (faction) – в отличие от художественной прозы – "фикшн" (fiction). "Фэкшн" в Америке – это огромный разнородный пласт литературных явлений.

В 1960–1970-е гг. складывается течение, получившее название новый журнализм. В 1973 г. увидела свет "Антология нового журнализма": предисловие к ней написал Том Вульф, признанный его лидер. В нем он обозначил базовые принципы этого течения: беллетризация фактов (включая вещи, моду, расхожие словесные клише и понятия): передача самой атмосферы, характеризующей конкретный исторический этап. Тенденции нового журнализма сказались в творчестве Нормана Мейлера ("Армия ночи"), Трумена Капоте ("Обыкновенное убийство") и многих других писателей.

Вообще документалистские бумы обычно имеют место в периоды острой социальной нестабильности, когда требуется конкретная живая, оперативная информация о происходящих событиях. Так было в пору "бурных шестидесятых". Особую роль стали играть репортажи из "горячих точек", например с полей сражений во Вьетнаме. Журналисты писали не только о страданиях, крови и разрушениях, но и о тех психологических травлях, которые принесла война и солдатам, и мирному населению. Один из сборников репортажей, изданных на русском языке, так и назывался "Раны сознания". Вообще трудно назвать такого маститого американского писателя, который бы не отдал дань документалистским жанрам – это Драйзер, Хемингуэй, Дос Пассос, Стейнбек, Апдайк, Мейлер, Роберт Пенн Уоррен и другие.

Если большие художники в Европе отдавали дань философии и моралистике (Камю, Сартр, Симона де Бовуар, Мориак, Веркор, Мердок и др.), то для писателей США было характерно погружение в гущу реальной жизни.

Интересно работал в русле методологии нового журнализма Стаде Теркел, для которого орудием труда стал магнитофон.

В книге "Улица разделения: Америка" (1968), принесшей ему известность, содержанием стал монтаж интервью с почти семью десятками жителей Чикаго, людьми разного социального статуса, профессий, этнической принадлежности, жизненных убеждений. Они откровенно говорили с Теркелом о квартплате, войне во Вьетнаме, преступности, наркотиках, – а за всем этим отчетливо прослушивался "политический пульс нации". Интересной была и книга "Прежние времена" (1976), воспоминания тех уже немолодых людей, которые воссоздавали пережитое ими в трудную пору после кризиса 1929 г.

Но самым выдающимся достижением Теркела стала его книга "Работа" (1974). Перед нами человеческая река, многие десятки американцев, доверительно рассказывающих о своей работе, взаимоотношениях с коллегами, с работодателями, о тех чувствах, настроениях, которые они испытывают – панорама трудовой Америки, людей разных профессий, рабочих и клерков, фермеров и предпринимателей, интеллигентов и людей невысокого социального статуса. Поток человеческих монологов. И речь в них не о путешествиях и приключениях, любовных переживаниях и семейных потрясениях, не о том, чем обычно озабочена литература, а о том, чему она уделяет меньше всего внимания. Это то, чему люди отдают силы, время, энергию – их работа. О каждодневном быте, не всегда увлекательном.

Огромный разброс мнений, высказанных собеседниками Теркела, пожалуй, можно свести к главным моментам. Для тех, кто имеют работу, пусть не престижную, заботы материальные все же не главное.

На первый план выходят проблемы, связанные с нравственно-эстетической стороной их деятельности. Многие не искали удовлетворения в том, чем они заняты. Работник подчинен строгой дисциплине, он – объект постоянного наблюдения, приравнен к машине, становится ее безликим придатком. Лейтмотивом высказываний многих звучат слова одной из участниц интервью: "Абсолютно убеждена, что большинство из нас выполняют работу, которая обезличивает человека..."

Высокие заработки отнюдь не являются самоцелью. "Маленькие люди" хотят, чтобы их труд не был безымянным, стандартизированным, имел личностную ценность, чтобы он приносил творческое удовлетворение. Книга Теркела – очень американская по колориту, реалиям, человеческой типологии. И, вместе с тем, она обращена к проблемам, заботящих многих людей в современном обществе.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>