Проблемы адаптации индивидов к политическим реалиям: кейс-стади

В демократических странах главная политическая цель — безусловное обеспечение прав и свобод личности, что связано с организацией и мобилизацией ресурсов для достижения коллективами (государством, деловыми и общественными компаниями и т.д.) их целей. При этом власть политических лидеров коллективов весьма зависима от поддержки широких слоев населения. Здесь имеет место всеобщая ориентация поведения на использование институциональных политических средств: участие в конкуренции за властные полномочия в федеральных и местных органах власти через политические партии, обращение с петициями к правительству, уважение законов и со стороны государства, и со стороны рядовых граждан и т.д.

В России сегодня дело обстоит иначе. Если считать официальной целью участие в политике ради оказания благотворного влияния на решение общественных проблем, а не ради собственно властвования над людьми и не ради решения своих материальных проблем, то можно утверждать, что лишь сравнительно небольшая часть россиян способна искренне принять соответствующую мотивацию.

И дело здесь вовсе не в персоналиях и не в особенностях российского этноса, имеющего особую "жажду власти", а в том, что веками люди жили в иных ценностных координатах — одни, осуществляя авторитарно-деспотическое властвование, говоря о "добрых намерениях", прекрасно сознавая, что делают; другие, периодически бунтуя, все же свыклись с бременем чуждой власти; третьи никогда не спорили о своих правах и не требовали их. Приоритет государственной власти над человеком, подкрепленный обманом и самообманом об "участии" к народным нуждам был основой политического поведения, считавшегося нормативным, ибо все политические деяния так или иначе оправдывались "высшей целесообразностью" ради "светлого будущего".

Современный этап политической жизни, несмотря на выдвижение новой ценностной парадигмы либеральнодемократического толка, объективно несет в себе значительное наследие прошлого. Даже при искреннем желании адаптироваться к новым реалиям люди от политики, во всяком случае, значительное большинство из них, просто не смогут отказаться от мотивов державности, патернализма, идей "общего блага".

Как отмечает академик М. К. Горшков, более 70% россиян не удовлетворены тем, как в стране работает демократия (удовлетворены этим только 28%). По его мнению, подобная неудовлетворенность порождается несоответствием национального варианта демократической системы представлениям российских граждан об оптимальной модели демократического общественного устройства. С точки зрения наших соотечественников, демократия — это, прежде всего, работающая система, ориентированная на идею общего блага, эффективность которой определяется степенью влияния демократических институтов на политику властей, динамикой уровня и качества жизни, социальной защищенностью граждан, масштабами коррупции, реальным обеспечением личных и коллективных прав и свобод и т.п. [1]

Соответственно, груз в определенной степени традиционных ценностных ориентаций не позволяет россиянам жить по принципу признания естественности и неотъемлемости прав человека на свободу. По тем же причинам у нас пока слишком мачо политиков, готовых признать и принять новые средства борьбы за политический капитал, за руководящие должности — цивилизованные правила игры, предполагающие честную соревновательность умов, талантов, способностей, политической активности, профессиональной компетентности. Кроме того, нет универсальных принципов выборности руководителей в центре и регионах. Эго сужает рамки конформного политического поведения.

Инновация как тип политического поведения предполагает значительное акцентирование цели — обретение как можно большего политического капитала, необходимого для руководящей должности, что сопряжено с использованием, хотя и эффективных, но институционально запрещенных средств достижения власти. В западных странах примером инновационного поведения могут служить ловкие политиканы, которые достигли высоких государственных и общественных постов различного рода "нестандартными"

способами: манипуляцией общественным мнением, использованием приемов, влияющих на подсознание избирателей, умышленной дискредитацией конкурентов. И все же в демократических странах утвердилось общество, которое в целом нетерпимо относится к инновационным девиациям, особенно в высших эшелонах политической власти.

В современной России отношение к инновационным девиациям стало меняться. Паше общественное мнение стало все более критично относиться к неинституциональным средствам борьбы за власть, использованию административного ресурса. Российские средства массовой информации (СМИ) полны сообщениями о прямых или косвенных воздействиях на избирателей, о злоупотреблении служебным положением должностных лиц.

Проблема здесь не в том, знал или не знал сам политик об этих нарушениях и как он лично реагировал на них. И даже не в том, что правоохранительные органы далеко не все подобные факты выявили и стремились изобличить. Куда большая проблема в том, что россияне в принципе не выработали нетерпимое отношение к политиканству.

Очевидно, потенциал институционально запрещенных средств достижения власти сможет быть исчерпан лишь тогда, когда в обществе пустят глубокие корни гражданская позиция россиян.

Здесь есть проблемы невысокого уровня гражданского участия. Данные мониторинговых исследований, проводимых Институтом социологии РЛН, свидетельствуют, что 38—39% россиян достаточно высоко оценивают такие человеческие качества, как активность и инициативность, уважение к правам других людей, отводя им соответственно 6-ю и 8-ю позиции в рейтинге востребованных качеств (из 20 возможных). "Неравнодушие" занимает 11-е место в списке наиболее ценимых качеств. Однако при этом социологи регистрируют слабую мотивацию к деятельности, направленной на решение общих проблем, равно как невысокий уровень ответственности за то, что происходит в стране. Так, только 18% опрошенных считают важным, чтобы человек был готов к решению общих проблем, лишь 13% обнаруживают это качество лично в себе. Еще ниже оказывается значимость такого качества, как ответственность за происходящее в стране (13%), а его распространенность оказывается

самой низкой среди всех рассматриваемых качеств — только 3%К

В политическом поле ритуализм предполагает понижение для себя такой цели, как обретение политического капитала. Надо отметить, что многие граждане демократических стран, будучи политически активны, проявляя готовность отстаивать свои права и свободы, отнюдь не считают для себя нужным непосредственно участвовать во властных структурах. Возможно, во многом такой тин поведения объясняется и тем, что там экономические отношения непосредственно отделены от политики. Поэтому власть политических лидеров сама по себе не гарантирует получение высоких материальных благ.

В современной России ритуалистский тип политического поведения означает разрыв с традиционным советским стереотипом "политика — дело каждого". Ныне установки меняются в сторону нейтрального отношения к "хождению во власть". В России есть немало людей, для которых власть, обретение политического капитала не является стимулом для особой активности.

Причины и мотивы тому могут быть разные. Сказываются последствия того, что в течение десятилетий партийно-государственная пропаганда осуждала "карьеризм". Другие стремятся "не высовываться". Третьи убедились на практике, что можно делать бизнес, совершать восходящее движение по социальной и профессиональной лестнице, не принимая активного участия в политике. Четвертые просто реально оценивают свои способности заниматься профессиональной политикой, полагая, что в конкурентной борьбе с оппонентами им не хватит ни политических знаний, ни рациональной самоорганизации.

Вместе с тем ритуалисты принимают эпизодическое участие в политике — голосуют на выборах, участвуют в отдельных политических акциях. Для общества понижение политической активности людей не оборачивается социальной проблемой, ибо в своих действиях они не выходят за рамки ныне одобряемых политических целей и средств.

Как свидетельствуют результаты социологических исследований, безынициативный тип поведения при следовании институциональным нормам стал распространяться среди [2] широких слоев населения. Будучи законопослушными и приверженными только институциональным нормам, определенная часть россиян интенсифицирует свою профессиональную деятельность и живет, не делая ставку ни на политическую карьеру, ни на активное участие в политической жизни страны вообще.

При ретритизме как типе поведения люди не приемлют ни официальные политические цели, ни институциональные средства их достижения. Такие люди есть в любом обществе. Однако в стабильном обществе, каким сегодня являются многие западные страны, люди с этим типом приспособления встречаются все реже. В кризисном же обществе у определенной части социально здоровых людей может возникнуть негативное отношение к какому-либо участию в общественной и политической жизни. Так, часть россиян, полностью разуверившись в "старых" коммунистических ценностях, не выбрала для себя иные — собственно демократические идеалы. Другие считают, что их участие все равно ничего не изменит в текущем ходе политических событий. Еще одни приняли точку зрения о том, что политика — "дело грязное" и всячески отстраняются от нее. А некоторые уже успели разочароваться в "демократии по-российски".

Мятеж как тип поведения предполагает отказ от господствующих политических целей и средств борьбы за них, но при этом люди ратуют за принципиально иные, официально неодобряемые политические цели и средства их достижения. И не только ратуют, но и активно действуют в этом направлении, формируя "внесистемную оппозицию".

В любом обществе можно встретить людей, которые полагают, что только неординарными политическими средствами — антикапиталистической революцией, террором против коррупции, патриотическими актами, самосожжением, голодовками, захватом заложников, массовыми акциями протестов и т.д. — можно достичь желаемых результатов. Как правило, эти цели мотивированы борьбой за "высшую" справедливость.

В отдельные исторические периоды нашей страны такой тип политического поведения был весьма распространен, и сегодня функционирование "внесистемной оппозиции" вызывает общественное беспокойство и оценивается по-разному. Чем же обусловлены подобные вспышки неординарного политического поведения?

Ретроспективный взгляд на историческое прошлое России свидетельствует, что акты ненормативного политического поведения возрастают тогда, когда на ценностную дезинтеграцию накладывались еще другие факторы, как, то, резкое ухудшение экономического и социального положения населения;

  • - обострение социальных или этнических противоборств, которые, по существу, узаконивают насилие как "естественную" норму разрешения каких-то бы ни было конфликтов;
  • - институциональные политические структуры оказываются нефункциональными или дисфункциональными для значительного количества социальных групп.

К этим традиционным факторам ныне добавился еще один — российская элита боится конкуренции.

Исходя из экспертных опросов, отмечает М. К. Горшков, можно сделать вывод: "не вся политическая элита заинтересована в переменах. Значительная ее часть боится конкуренции и не уверена в собственных силах. С точки зрения конкуренции интеллекта — а он на определенном этапе будет выходить в разряд первого и главного условия продвижения человека по карьерной лестнице в процессе модернизации страны — ставка будет естественным образом делаться не просто на более богатого или более сильного, а на более умного образованного человека" [3].

Разумеется, все перечисленные пять типов политического поведения обретают свою специфику, своеобразие у представителей различных социальных слоев — у низшего класса, так называемого среднего класса и у тех, кого считают высшим классом. Эта переменная, в частности, может быть выражена через объем экономического, политического, культурного, символического капитала.

Основные термины и выражения

Аберрантная девиация — abenant deviance — но Р. Мертону — акт нарушения закона или общественных норм, осуществляемый секретно и, как правило, в корыстных целях.

Аномия — anomie — 1) по Э. Дюркгейму — болезненное состояние общества, характеризующееся ценностно-нормативным вакуумом,

разрывом в преемственности социальных и культурных норм; 2) по Р. Мертону — дисфункциональность социальных структур, выражающаяся в рассогласовании культурных требований, предполагающих нацеленность на успех, и дифференцированных возможностей, что не позволяет индивиду достичь общественных целей институциональными средствами.

Дауишифтинг — downshifting — процесс добровольного отказа людей от демонстративного, избыточного потребления, переход к более экономному стилю жизни, а также неприятие служебной и карьерной восходящей мобильности в пользу менее трудоемких и обременительных форм деятельности.

Инновация — innovation — по Р. Мертону — тип адаптации индивида, характеризующийся использованием институционально запрещаемых, но часто эффективных средств достижения богатства и власти.

Конформность — confomity — по Р. Мертону — тип адаптации индивида, характеризующийся принятием целей общества и институциональных средств их достижения.

Космополитический лидер — cosmopolitan leader— по Р. Мертону — авторитетный член группы, занимающий позицию доминирования в силу своих знаний и связей с внешним социальным контекстом.

Латентная функцияlatent function — функция, открыто не проявляющаяся, а также, по Р. Мертону — это те объективные последствия, которые нс входили в намерение и не были осознаны.

Локальный лидер — local leader — по Р. Мертону — авторитетный член группы, занимающий позицию доминирования в силу знаний специфики проблем локальной общности.

Муштрированное изыскание — disciplined inquiiy — по Р. Мертону — интеллектуальная ответственность за введение в научный оборот новой интересной идеи, что предполагает предварительную систематическую и глубокую проработку.

Муштрированный эклектицизм — disciplined eclecticism — но Р. Мертону — научная открытость к обоснованному и взвешенному использованию разного теоретико-методологического инструментария.

Мятеж — rebellion — но Р. Мертону — одна из форм адаптации индивидов, выражающаяся в отрицании как целей общества, так и институциональных средств их достижения, при этом осуществляется выдвижение новых ценностных ориентаций и, соответственно, новых средств их достижения.

Непредвиденные последствия — unanticipated consequences — по Р. Мертону — последствия от латентных функций, от дисфункциональности институтов для определенной системы, а также нефункциональные последствия.

Обучение неспособности — learning disability — по Р. Мертону - стремление к безусловному соблюдению правил и инструкций современными управленцами приводит к утрате самостоятельного,

творческого мышления. Такое "обучение", в частности, ведет к тому, что бюрократия не может реагировать на жизненные инновации.

Организованный скептицизмorganized scepticism — по Р. Мертону — форма функционирования науки, предполагающая критическую проверку любой теории; один из важнейших факторов становления социологии, предполагающий сомнение в основаниях власти, принятых процедурах исследования и сферы "сакрального" вообще.

Ретритизм — retreatism — но Р. Мертону — тип девиантного поведения, выражающийся в отказе и от культурных целей, и от институциональных средств их достижения.

Референтная группа — referencegroup — по Р. Мертону — группа, типичная для определенной социокультурной системы, выступающая эталоном для индивидов.

Ритуализм — ritualism — но Р. Мертону — тин адаптации индивида к новым социокультурным реалиям, связанный с отвержением или понижением культурных целей, но с соблюдением институциональных средств их достижения.

Самоисполняющееся пророчество — self-fulfilling prophecy - по Р. Мертону — предрасположенность индивидов к материализации предсказаний и божественных откровений, которая может усиливаться посредством соответствующей подготовки общественного мнения. В результате па сознательном и бессознательном уровнях люди адаптируют, изменяют свое поведение сообразно пророчествам. Это приводит к тому, что зачастую пророчества сбываются.

Сетевой баланс — net balance — по Р. Мертону — совокупное влияние функций, дисфункций, а также нефункциональных элементов социальной системы.

Теория среднего уровня — middle-range theory — теория, основанная на методологическом инструментарии, разработанном Р. Мертоном, призвана осуществить гибкую связь между эмпирическим и теоретическим уровнями исследования отдельных областей общественной жизни.

Уничтожение через поглощение — obliteration by incorporation — по Р. Мертону — процесс, в ходе которого идеи, выдвинутые тем или иным автором, прежде всего научные концепции, получившие весьма широкое распространение, превращаются, по существу, в обыденное знание, утрачивая корни авторства, так что лишь очень немногие знают, кто является их истинным создателем.

Функциональные альтернативы — functional alternatives — по Р. Мертону — диапазон вариаций в социальных явлениях, при которых они могут выполнять аналогичные функции в социальной структуре (политическая идеология может быть функциональной альтернативой религии).

Эффект Матфея — Matthew-effect — по Р. Мертону — работы, опубликованные признанными учеными, имеют большее общественное признание, их чаще цитируют, чем примерно аналогичные

работы других исследователей, что, по существу, свидетельствует о партикуляризме в научной сфере.

Явная функция — manifest function — по Р. Мертону — это те объективные последствия, которые вносят свой вклад в регулирование и приспособление системы и которые входили в намерение и осознавались участниками системы.

  • [1] Горшков М. К. Российское общество как оно есть (опыт социологической диагностики). М.: Новый хронограф, 2011. С. 36—37.
  • [2] Горшков М. К. Российское общество как оно есть (опыт социологической диагностики). М.: Новый хронограф, 2011. С. 43—44.
  • [3] Горшков М. К. Российское общество как оно есть (опыт социологической диагностики). М.: Новый хронограф, 2011. С. 630.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >