Полная версия

Главная arrow Документоведение arrow Академическое письмо: процесс, продукт и практика

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

3.2. Проблемы с субъектом Скрытый субъект

И номинализация, и модальность могут привести не только к потере или искажению глагола, но и к потере или искажению субъекта. Логическая связь главных элементов неразрывна, поэтому какой бы из них ни пострадал, пострадает и другой, а с ними и все предложение.

Вернемся к заданию 69 и рассмотрим первый и третий опусы. В опусе 1 главным блоком формально являются два однородных (параллельных) субъекта: "структура цели и содержание цели" и единый для них глагол "рассматривается". То, что в глагол вкралась ошибка и он употреблен в единственном числе, во многом связано с порядком элементов и их формой, однако этого бы не произошло, если бы в предложение не закрался еще один скрытый субъект — "нами". Глагол оказался "меж двух огней", и его смысловая и синтаксическая роли оказались ослаблены.

Помочь распутать этот узел может только сам глагол, поскольку от него зависят все остальные элементы. Освободим глагол из плена и предложим ему самому навести порядок. Во-первых, кто рассматривает? Авторы статьи? Группа ученых, членом которой является автор? Вообще исследователи, которые занимаются этой проблематикой? Читатели этой статьи? Просто люди? Ответ на этот вопрос ищется в предыдущих частях текста, и если там четко сказано, что автор в составе такой-то группы проводит описываемое ниже исследование, то вопрос снимается, а субъектом заслуженно становится местоимение "мы": "Мы рассматриваем структуру цели и ее содержание". Обратите внимание, что не только число глагола не вызывает теперь сомнений, но и громоздкий деепричастный оборот нашел своего хозяина (хотя и остался громоздким). Кроме того, "структура и содержание цели" обрели свое место как смыслового, так и синтаксического объекта, и остались последними элементами предложения (как контрольная мысль), т.е. о них и пойдет речь далее.

В отличие от первого, третий опус ("Наши исследования педагогов показали, что...") начинается с субъекта и глагола, причем ядро главного блока несомненно правильное: "исследования показали". Даже "наши исследования показали" вполне можно принять, однако принять педагогов в качестве объекта трудно. В предложение явно вкралась номинализация, которая и позволила выставить педагогов в качестве "подопытных кроликов".

Если бы авторы прямо выразили свою мысль, они написали бы гак: "Мы исследовали педагогов и установили, что..." Четко сформулированный главный блок сразу показал бы им, что "исследовать педагогов" нельзя, и они вовсе не это имели в виду, а исследовали условия работы педагогов, их реакции или способности. Это исследование и показало, что у педагогов есть некие проблемы. Собственно, так и было задумано предложение. Следовательно, субъектом является "исследование", а слово "педагогов" надо удалить, как, кстати, и "наше". Получаем: "Исследование показало, что..."

Из рассмотренных примеров можно сделать вывод о том, что субъект должен быть ясно выражен, поэтому смысловой и синтаксический субъекты должны по возможности быть едины. В первом случае этим субъектом стало местоимение "мы" в значении "группа исследователей, включающая автора", а во втором "исследование". Схожие, на первый взгляд, проблемы с местоимениями и объектами оказались решены по-разному. Кроме того, значение имеет и расположение субъекта, и его связь с глаголом, и то, чем он выражен.

То, что в русском языке вполне можно обойтись вообще без субъекта, является опасной ловушкой. У вас должна быть веская причина, чтобы забыть про субъект в научном тексте. Первой причиной является полное отсутствие субъекта как такового, второй — неупотребление субъекта в силу его очевидности (в этом случае где-то в тексте присутствует смысловой субъект этого предложения, как в случае с группой исследователей, включающей автора). Полное отсутствие смыслового субъекта (например, "Темнеет") — более чем редкий случай для академического текста, зато скрытый смысловой субъект — случай достаточно распространенный, например: "Крайне трудно установить причины такого несоответствия" (т.е. исследователям); "Интересно проследить историю возникновения этой гипотезы" (т.е. автору и, как он надеется, читателю). Субъект здесь понимается не формально, а логически, по смыслу.

Рассмотренные примеры представляют собой не только очень распространенный тип предложения со скрытым смысловым субъектом, но и несколько парадоксальный тип предложения, в котором функцию субъекта выполняет инфинитив, а функцию глагола — наречие. Наречие в таких предложениях имеет модальный характер, выражая мнение или оценку автора, а инфинитив называет действие, которое подлежит авторскому рассмотрению.

На что следует обратить внимание при построении таких предложений? Во-первых, всегда отдавать предпочтение инфинитиву и избегать номинализации (сравните: "Установить причины трудно" и "Установление причин является трудным делом"), а во-вторых, быть крайне внимательным к смысловому субъекту. Построение главного блока по принципу "инфинитив плюс наречие" предпочтительнее, хотя в нем и нет настоящего глагола.

Скрытый смысловой субъект является достаточно распространенным явлением в научных текстах. Он может выражаться различными способами, но должен быть очевиден, понятен читателю, например: "Рассмотрим вопрос о..." (мы, автор с читателем); "Для того чтобы определить различия, следует учитывать..." (нам, исследователям). Русский язык предоставляет разнообразные возможности для писателя вести разговор с читателем адресно, и нужно только уметь это делать так, чтобы не превращать очевидный субъект в неопределенный (типа "вообще люди") и избегать ситуаций, когда читатель может принять все на свой счет.

Пассивный субъект

Когда субъект очевиден, а внимание сосредоточено на объекте, часто употребляются пассивные конструкции, т.с. такие, при которых субъектом является смысловой объект действия. Проблема русского языка состоит в том, что в нем таких конструкций больше, чем в других европейских языках. При изучении "страдательного залога" в школе обычно никто не объясняет, сколько вариантов пассивных конструкций существует в русском языке. На самом деле, их три (своего рода триада).

Первая полностью соответствует той единственной, которая употребляется в английском и ряде других европейских языков: глагол "быть" + пассивная форма глагола (причастие), например: перевод был неверно истолкован, работы будут приостановлены, деятельность прекращена (в настоящем времени глагол "быть" опускается).

Вторая конструкция — это глаголы, оканчивающиеся на -ся, например: "Наблюдается постепенное снижение уровня активности избирателей"; "Не так давно проводилось исследование еще одного явления". Эта форма несет в себе целый ряд опасностей для писателя. Во-первых, часть глаголов на -ся являются активными (например, оправдываться, возмущаться, стремиться, полагаться и др.). Такая двойственность не представляет опасности для нас как носителей языка, по все же может затруднить чтение. Во-вторых, эта форма склонна превращать глаголы в громоздкие слова вроде организовываются или реструктуризируется. В-третьих, глаголы на -ся часто используются в препозиции к субъекту, т.е. предшествуют

ему (как в приведенных здесь примерах). Если учесть, что между глаголом и субъектом авторы любят помещать еще какие-нибудь элементы, то предложения рискуют превратиться в громоздкие нечитаемые конструкции с точки зрения порядка слов. И наконец (но вовсе не в последнюю очередь), глаголы на -ся часто сигнализируют о вирусе номинализации.

Третьим проявлением пассива в русском языке являются неопределенно- и определенно-личные конструкции типа "вопрос рассмотрели в экстренном порядке" или "проект считают перспективным". Эти конструкции особенно опасны с точки зрения потери смыслового субъекта. То, что автору ясно, кто стоит за рассмотрением вопроса или кто считает проект перспективным, вовсе не означает, что читателю это гоже ясно. Известная шутка про "семь на ум пошло" может стать для вас и вашего текста довольно злой. При письме для нас важно не то, чем отличаются "определенно-личные" предложения от "неопределенно-личных" согласно правилам в учебниках русского языка (пусть они будут просто неличными), а то, как донести до читателя смысловой субъект.

Проблема русского пассива состоит еще и в том, что иногда кажется возможным употребить любую из трех форм, например: вопрос был рассмотрен, вопрос рассмотрели и вопрос рассматривался. Однако не спешите с выбором: в последнем случае речь идет о незавершенном процессе, а в первых двух — о завершенном. Кроме того, контекст, в котором можно употребить две, казалось бы, синонимичные совершенные формы, может различаться логически. Хотя мы и решили не вдаваться в тонкости языка, но лучше на минуту задуматься о том, какая из двух форм наиболее точно выражает мысль автора в данном контексте (т.е. в ряду остальных предложений), легче воспринимается и не вызывает дополнительных вопросов у читателя.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>