Морфологические способы и средства

§ 185. Грамматические (морфологические) формы слов как важнейшие единицы морфологического строя языка образуются и морфологические значения выражаются разными способами, с использованием различных языковых средств. Иначе говоря, в морфологии языка используются разные морфологические способы и средства, которые в специальной лингвистической литературе обычно называются грамматическими способами и средствами.

При этом термины "способы образования грамматических форм" и "средства образования грамматических форм", или "грамматические способы" и "грамматические средства", часто смешиваются, употребляются как абсолютные синонимы.

Можно попытаться разграничить рассматриваемые термины и обозначаемые ими понятия. В данном учебнике они различаются следующим образом: объяснение понятия способа образования морфологических грамматических форм слов, или морфологического способа, предполагает ответ на вопрос: как (=каким способом) образуются грамматические формы слов?; объяснение понятия средства образования форм слов, или морфологического средства, предполагает ответ на вопрос: с помощью чего (=какого средства, каких средств) образуются грамматические формы слов, выражаются их грамматические значения? Надо заметить при этом, что не всегда представляется возможным строго разграничить морфологические способы и средства. Это относится, в частности, к таким явлениям, как редупликация, супплетивизм (о них см. ниже).

§ 186. Среди способов образования морфологических грамматических форм, или морфологических способов, различаются способы синтетический и аналитический, или описательный. Синтетическим (от греч. synthesis – "соединение, составление") называется морфологический способ, при котором формы слов образуются в пределах одной лексической единицы, лексемы, без использования вспомогательных слов, например, при помощи грамматических служебных морфем разных видов, чередования фонем, словесного ударения. Аналитическим (от греч. analysis – "разложение, расчленение") считается такой морфологический способ, при котором формы слов образуются при помощи тех или иных вспомогательных слов. При этом грамматическое значение словоформы обычно выражается вспомогательным словом, а основное слово выражает лишь лексическое, вещественное значение (значения), например, в формах типа более красивый, самый красивый, буду писать. В некоторых случаях грамматические значения аналитических словоформ выражаются не только вспомогательным, но и основным словом, например, в таких словоформах: я пишу, на столе и др. Образование таких грамматических форм иногда выделяют в особый способ, называемый гибридным, или смешанным.

§ 187. В русском и многих других языках важнейшим морфологическим средством являются служебные морфемы, прежде всего окончания. В русском языке окончания используются, например, при образовании большинства грамматических форм всех склоняемых и спрягаемых слов. Суффиксы служат преимущественно для образования форм степеней сравнения прилагательных и наречий, видовых форм глагола (ср.: прыгать и прыгнуть, рассказать и рассказывать и др.), форм прошедшего времени, причастий, деепричастий. С помощью постфиксов образуются глагольные формы страдательного залога (веселиться, одеваться и др.), некоторые формы повелительного наклонения (скажи-ка, споем-те и др.).

Кроме русского и других славянских языков использование служебных морфем является доминирующим морфологическим средством в таких современных языках, как литовский, латышский, английский, немецкий, французский, испанский, итальянский, эстонский, финский, турецкий, узбекский, алтайские и др. В разных языках для образования аналогичных (одинаковых по грамматическим значениям) форм могут использоваться морфемы разных видов. Так, в русском и других близкородственных языках основным средством образования причастий являются суффиксальные морфемы, в немецком и некоторых других индоевропейских языках при этом широко используются префиксы (ср., например, немецкие lesen – "читать" и gelesen – "читанный", schreiben – "писать" и geschrieben – "написанный" и т.д.).

Одна и та же служебная морфема может служить показателем разных грамматических форм слова. Например, в русском языке окончание в формах типа степью, тенью является показателем единственного числа и творительного падежа, а также указывает на принадлежность слова к женскому роду; окончание -ая у прилагательных служит показателем положительной степени, женского рода, единственного числа, именительного падежа, а также указывает на то, что соответствующие формы являются полными, местоименными; окончание в глагольных формах – показатель изьявительного наклонения, настоящего (или будущего – у глаголов совершенного вида) времени, единственного числа, 1-го лица. И наоборот, в образовании одной и той же грамматической формы слова могут участвовать две и более морфем. Так, например, при образовании форм множественного числа некоторых существительных в русском языке, кроме обязательных для таких форм окончаний, используется еще и суффиксальная морфема (ср., например: братья, сыновья). В немецком языке при образовании некоторых форм причастий используются одновременно префикс и суффикс (ср., например: machen – "делать" и gemacht – "сделанный"),

§ 188. Вторым по важности, по роли в формообразовании и по распространенности в разных языках морфологическим средством является использование вспомогательных слов. Это морфологическое средство известно большинству языков мира. В качестве вспомогательных слов при образовании описательных грамматических форм могут использоваться вспомогательные глаголы, некоторые местоимения, наречия и служебные слова – предлоги, послелоги, частицы, артикли.

Вспомогательные глаголы часто используются при образовании описательных глагольных форм. В русском и других славянских языках, например, с их помощью образуются личные формы будущего времени от глаголов несовершенного вида (буду писать, будешь читать и др.). В немецком и других германских языках, кроме форм будущего времени, с их помощью образуются формы разных прошедших времен – имперфекта, перфекта, плюсквамперфекта. В образовании многих глагольных форм участвуют личные местоимения (я читаю, ты читал, он читал бы). Определительное местоимение самый используется для образования аналитической формы превосходной степени прилагательного (самый молодой). Аналитическая форма сравнительной степени прилагательного может образовываться с помощью наречия (более высокий, менее известный). В языках некоторых австралийских племен множественное число существительных формируется при помощи знаменательного слова со значением "много".

Служебные слова чаще всего используются в именном формообразовании. Предлоги нередко используются при образовании падежных форм существительных и других склоняемых слов, для выражения или уточнения их грамматических значений (ср„ например: в кино и из кино, к горе и на горе, до ночи, к ночи, о ночи). В некоторых языках, таких, как английский, французский, падежные флексии почти отсутствуют, предлоги служат основным средством выражения падежных значений. В языках, в которых имеются послелоги, они выполняют аналогичную роль. Так, в башкирском языке послелоги карши, курэ, хэтле служат показателем дательного падежа, послелоги кецек, менэн, осой, тиклем, шикелле – неопределенного падежа. Схожую функцию послелоги выполняют в финском, таджикском, узбекском и других языках. Артикли могут обозначать грамматический род имен существительных (например, в немецком языке), определенность или неопределенность имени. Частицы в русском и некоторых других языках используются для образования глагольных форм сослагательного наклонения.

§ 189. Во многих языках широко используется такое морфологическое средство, как грамматическое (морфологическое) чередование фонем, о котором говорилось, когда речь шла о фонетике. Данное явление называется еще внутренней флексией. По свидетельству лингвистов, заметную роль в формообразовании, в выражении грамматических значений оно играет в таких языках, как английский, арабский, древнееврейский, в языках народов Африки, индейцев Северной Америки и др. (ср. некоторые примеры из отдельных индоевропейских языков: немецкие Bruder – "браг" и В ruder – "братья", Garten – "сад" и Gaiten – "сады", waschen – "мыть, стирать" и wuschen – "мыли, стирали", литовские prasau – "прошу" и prasiau [pras'au] – "просил", statau – "ставлю, строю" и staciau [stac'au] – "ставил, строил"), В русском языке чередование фонем обычно используется как дополнительное морфологическое средство, сопровождает другие морфологические средства, прежде всего морфемные (ср., например: друг – друзья, короткий – короче, пекупечешь, видел – вижу, рассмотреть – рассматривать, спроситьспрашивать и т.д.). В качестве самостоятельного, единственного морфологического средства оно используется крайне редко (ср.: перебегать – перебежать, умолкать – умолчать, посылатьпослать, собирать – собрать, легляг и некоторые другие (подробнее см. § 72)).

§ 190. Важным средством дифференциации грамматических форм слов и выражаемых ими грамматических значений является словесное ударение, которое во многих языках выполняет форморазличительную, или формоопознавательную, функцию. Естественно, такую функцию ударение может выполнять только в тех языках, в которых оно является свободным, т.е. не закреплено за определенным местом в слове по отношению к началу или концу слова, и подвижным, т.е. может менять место в слове при образовании разных грамматических форм (см. об этом в § 63). В русском языке данное, акцентное морфологическое средство чаще всего наблюдается при словоизменении имен существительных; ср., например: до́ма и дома́, окна́ и о́кна, рука́ и руки (различается грамматическое число и падеж). Реже подобное явление встречается в сфере глагола; ср.: отре́зать и отреза́ть, рассы́пать и рассыпа́ть (различается вид), узна́ю и узнаю́, призна́ются и признаю́тся (различается вид и время), но́сите и носи́те, хва́лите и хвали́те (различается наклонение).

Созвучные, омонимичные грамматические формы слов, различающиеся местом словесного ударения, фактически образованы при помощи разных морфем. В случаях типа отре́затьотреза́ть, рассы́пать – рассыпа́ть ударный гласный а в формах несовершенного вида представляет собой грамматический суффикс, который является показателем данной видовой формы, в то время как соответствующий ему безударный гласный в формах совершенного вида является "оформителем основы инфинитива", формальным показателем морфологического класса глагола. Аналогичным образом различаются формы типа узна́ю – узнаю́, с той лишь разницей, что в форме несовершенного вида утрачен суффикс -а- (отражено так называемое усечение основы). Наличием или отсутствием суффикса несовершенного вида -а- различаются также приведенные выше видовые глагольные формы с чередующимися фонемами в основе: перебегать – перебежать, умолкатьумолчать, посылать – послать, собиратьсобрать и др. Ударные и безударные окончания существительных в формах типа до́ма – дома́, рука́ – руки представляют собой разные морфемы, находящиеся в омонимических отношениях друг с другом.

§ 191. В языках с тоническим, музыкальным ударением, т.е. характеризующихся наличием звуковой интонации, в качестве одного из морфологических средств может служить звуковая интонация. В ходе рассмотрения фонетики обращалось внимание на то, что в литовском языке, например, звуковая интонация служит единственным средством различения падежных форм числительного du – "два": в форме дательного падежа dviem дифтонг произносится с нисходящей интонацией, в омонимичной форме творительного надежа dviem – с восходящей интонацией. В сербском языке с помощью интонации разграничиваются падежные формы имен существительных. Подобную (форморазличительную) функцию звуковая интонация выполняет и в других языках с тоническим ударением (подробнее см. в § 65).

§ 192. В некоторых случаях единственным средством различения грамматических форм и выражаемых ими грамматических значений является порядок слов в предложении, или словопорядок. Такое морфологическое средство играет важную роль, прежде всего, в языках с твердым порядком слов в предложении, особенно в тех, "в которых нет форм словоизменения (или их мало) и слово в прямом и косвенных падежах обычно сохраняет одну и ту же форму". Это относится к таким языкам, как, например, китайский – с "грамматически значимым порядком слов", английский, в котором члены предложения располагаются в следующем порядке: на первом месте находится подлежащее, на втором – сказуемое, на третьем – дополнение, на четвертом – обстоятельство. Так, например, в английском предложении The man killed a tiger – "Человек убил тигра" существительное man является подлежащим, поскольку стоит на первом месте, следовательно, оно употреблено в значении именительного падежа, а существительное tiger – дополнением, поскольку стоит на третьем месте, после сказуемого, следовательно, выражает значение винительного падежа; в предложении The tiger killed the man – "Тигр убил человека", наоборот, в значении именительного падежа употреблено слово tiger, а в значении винительного – слово man.

В языках со свободным словопорядком, какими являются русский, литовский, латинский и многие другие, последовательность расположения слов в высказывании не играет большой роли в разграничении грамматических форм слов и их семантики, хотя имеет определенное значение – в случае совпадения разных словоформ в формальном отношении; ср., например, такие русские предложения: Бытие определяет сознание; Дочь встретила мать; "Жальгирис" победил "Пахтакор" (из телепередачи); День сменяет ночь, радостьболь (слова из песни). Существительные, занимающие в подобных высказываниях первое место, обычно представляют форму именительного падежа, существительные, располагающиеся на третьем месте (после сказуемого) – форму винительного. Подобная последовательность расположения в высказывании подлежащего и дополнения в языках со свободным словопорядком не является достаточно строгой (см. об этом ниже).

§ 193. Грамматическая форма несклоняемых имен существительных, а также склоняемых существительных, имеющих омонимичные словоформы, в высказывании может определяться по синтаксическим связям, по сочетаемости существительных с другими словами – существительными же, прилагательными, числительными, местоимениями, глаголами. Легко определяется, например, падеж и число зависимого (подчиненного, определяющего) существительного в таких подчинительных словосочетаниях, как, например: стакан какао, чашка кофе, два пальто, три купе (родительный падеж единственного числа), стадо кенгуру, стая какаду, пять колибри, десять кило (родительный падеж множественного числа), пить кофе, смотреть кино, слушать радио (винительный падеж единственного числа), заинтересоваться интервью (творительный падеж). Грамматическая форма главенствующего (определяемого) слова легко распознается по окончаниям формы подчиненного слова; ср.: горячий кофе (именительный падежединственногочисла), сладкого какао (родительный падеж единственного ч исла), новых пальто (родительный падеж множественного числа), моими колье (творительный падеж множественного числа), и др. Число несклоняемых существительных различается и по форме глагола-сказуемого, если глагол употреблен в форме прошедшего времени или сослагательного наклонения; ср., например: пальто промокло (единственное число), колибри улетели бы (множественное число).

"В том случае, если признак принадлежит предмету или лицу, названному существительным, относящимся к нулевому склонению (т.е. существительным несклоняемым. – В. Н.), формы ми. ч. прилагательного указывают на грамматическое значение числа этих существительных; например: розовый фламинго – розовые фламинго; трудное натрудные па".

Грамматическая форма глагола-сказуемого может служить также средством разграничения именительного падежа существительного, употребленного в роли подлежащего, и винительного падежа в роли дополнения, как, например, в предложении: "Цель оправдывает средства". Здесь глагол-сказуемое оправдывает согласуется по числу с существительным цель, которое и является подлежащим, т.е. представляет форму именительного падежа, а существительное средства является дополнением, представляет форму винительного падежа; ср. также: "Крики будто хотели заглушить хлопанье ладош, топот подавлял стуки ружейных прикладов об пол" (К. Федин. Необыкновенное лето); "Ветер доносит с Балтийского моря Разбушевавшихся волн голоса" (А. Сурков. Вечер воспоминаний).

В тех случаях, когда подлежащее и дополнение выражаются в форме одного и того же числа, синтаксическая функция разных существительных и, следовательно, их принадлежность к именительному или винительному падежу определяется по смыслу высказывания. Некоторые примеры: "Вот до чего довели родные парымские края беспорядочные массовые перемещения воздуха" (В. Липатов. И это все о нем); "Наше искусство губит реализм" (М. Горький. Жизнь Клима Самгина); "Моет Невский проспект теплый дождь" (слова из песни). Во всех приведенных случаях подлежащее располагается после дополнения, а дополнение предшествует подлежащему (вопреки обычному, типичному для русского языка расположению членов предложения). Тем не менее форму именительного падежа представляют словоформы перемещения (в первом предложении), реализм (во втором предложении) и дождь (в третьем предложении), форму винительного падежа, соответственно, словоформы края, искусство, проспект.

§ 194. Во многих языках мира для выражения некоторых грамматических значений используется редупликация (от лат. reduplicatio – "удвоение"), которая часто называется также повтором, удвоением (корня). Под редупликацией в грамматике (в морфологии) понимается "полное или частичное повторение корня", "повторение слога или целого корня, используемое в разных языках для выражения грамматических значений". Иногда данное явление понимается несколько шире. "Повторы, или редупликации, состоят в полном или частичном повторении корня, основы или целого слова без изменения звукового состава или с частичным изменением его". Повторение целого корня, т.е. полное его повторение, называется полной редупликацией (полным удвоением), повторение отдельного (начального) слога, или частичное повторение корня, называется частичной редупликацией (частичным удвоением). Повторение целых слов квалифицируется некоторыми лингвистами как "предельный случай редупликации", граничащий со словообразованием, образованием сложных слов. Редупликация в морфологии может рассматриваться и как морфологическое средство, и как морфологический способ.

Редупликация как морфологическое средство (морфологический способ) используется в таких языках, как, например, армянский, бушменский, индонезийский, казахский, киргизский, китайский, корейский, малайский, самоанский, шумерский (мертвый), яванский, японский. В морфологии она чаще всего используется для выражения числа существительных. Некоторые примеры полной редупликации: индонезийские orang-orang "люди" (ср. orang – "человек"), kuda-kuda – "лошади" (ср. kuda – "лошадь"), бушменские ka-ka – "руки" (ср. ka – "рука"), tu-tu – "рты" (ср. tu – "рот"), kwiri-kwiri – "пропасти" (ср. kwiri – "пропасть"), китайское sin-sin – "звезды" (ср. sin – "звезда"), армянское gund-gund – "полки" (ср. gund – "полк"), яванское ratu-ratu – "правители" (ср. ratu – "правитель"), шумерское kup-kup – "страны" (ср. kup – "страна"), киргизское уймек-уймек – "стога" (ср. уймек – "стог"), С помощью редупликации может передаваться также значение множественного числа других частей речи; например, самоанские ai-ai – "едят" (ср. ai – "ест"), tetele – "большие" (ср. tele – "большой"), В последнем случае используется частичная редупликация.

По утверждению некоторых лингвистов, с помощью редупликации может выражаться также значение степеней сравнения прилагательных, например, превосходной степени в казахском языке: жаксы-жаксы – "самый хороший" (ср. жаксы – "хороший"), кызыл-кызыл – "самый красивый" (ср. кызыл – "красивый"). В качестве примеров форм превосходной степени прилагательных часто приводятся образования типа русских большой-больший в значении "очень большой", маленький-маленький – "очень маленький", добрый-добрый – "очень добрый", добрый-предобрый – "очень добрый" и др., гавайского lii-lii "очень маленький" (при lit – "маленький") и др. Подобные образования выражают особое значение усилительности, которое является, скорее, лексическим, словообразовательным значением, а не грамматическим, морфологическим (подробнее об этом см. в § 173).

§ 195. Среди морфологических средств, или способов, особое место занимает супплетивизм (от лат. suppletivus – "дополняющий"), который принципиально отличается от всех других средств, рассмотренных выше. Супплетивизмом называется использование разных корней или основ для выражения грамматических (морфологических) значений слов.

Явление супплетивизма распространено в разных индоевропейских языках, в том числе и в русском. Оно обнаруживается, например, при обозначении грамматического числа у существительных (ср.: человек – люди, ребенокдети), сравнительной степени прилагательных и наречий (малый – меньше, плохой – хуже, хорошо – лучше), в разграничении полных и кратких прилагательных (большой – велик), вида глагола (брать – взять, говорить – сказать, класть – положить, ловитьпоймать), времени глагола (есть – был, иду – шел), падежа личных местоимений меня, он – его, мы – нас, ониих).

Аналогичные образования употребляются и в других индоевропейских языках; ср., например: латинские bonus – "хороший", melior – "лучше" и optimus – "наилучший", few – "несу", tuli – "я нес" и latum – "чтобы нести", ego – "я" и mei – "меня"; французские bon – "хороший" и meilleur – "лучше", mauvais – "плохой" и pire – "хуже", aller – "идти", vais – "иду" и imi – "пойду", est – "есть", sont – "они есть" и fut – "был",ус – "я" и те – "меня"; немецкие Mensch – "человек" и Leute – "люди", gut – "хороший" и besser – "лучше", sprechen – "говорить" и sagen – "сказать", sein – "быть", bin – 1-е лицо единственного числа настоящего времени, sind – 1-е лицо множественного числа настоящего времени и war – единственное число прошедшего времени, ich – "я" и meiner – "меня"; английские good – "хороший" и better – "лучше", i – "я" и те – "меня, мне"; литовские Imti – "быть", esu – 1-е лицо единственного числа настоящего времени, уга – 3-е лицо единственного и множественного числа настоящего времени и buvo – 3-е лицо единственного и множественного числа прошедшего времени, as – "я" и man – "мне"; греческие agathos – "хороший", атеiпon – "лучше" и mistos – "самый хороший"; слова языка санскрит agham – "я" и тат – "меня".

В современном языкознании спорным остается вопрос о принадлежности супплетивных образований (супплетивов) к единицам морфологии или лексики. Чаще всего супплетивизм определяется как одно из средств (один из способов) образования грамматических форм одного и того же слова.

Сравним, например, следующие определения: "СУППЛЕТИ́ВИ́ЗМ... Образование форм одного и того же слова от разных корней или основ, различия которых выходят за пределы чередований"; "СУППЛЕТИ́ВИ́ЗМ... образование форм одного и того же слова от разных корней", которые "лишены формальной (фонематической) близости и потому не могут объединяться в одну морфему".

Существует и другое, противоположное мнение по этому вопросу. Некоторые лингвисты утверждают, что коррелятивные (соотносительные по лексическим значениям) супплетивные единицы представляют собой разные слова.

Можно, например, привести следующее высказывание Ф. П. Филина: " Человеклюди – два разных слова, поскольку их фонематический состав и происхождение совершенно различны". Аналогичное мнение высказывает Р. А. Будагов, по утверждению которого при супплетивном образовании степеней сравнения "прилагательное “заменяется“ совсем другим словом".

Против признания коррелятивных супплетивных единиц разными формами одного и того же слова категорически высказывается И. А. Мельчук, который называет такую трактовку супплетивизма недоразумением.

Признание супплетивных образований разными словами, а не формами одного слова, представляется более убедительным. Трактовка таких единиц как разных форм одного слова противоречит общепринятому пониманию слова, которое характеризуется единством формы и содержания, "единством лексического значения и средств его материального выражения". Если разными словами (словами-омонимами) считаются такие единицы, которые совпадают по звучанию, но различаются по лексическим значениям, то с неменьшим основанием самостоятельными словами должны признаваться единицы, имеющие совершенно разные звуковые оболочки, хотя и совпадающие по лексическим значениям (как это имеет место при лексической синонимии). Признание супплетивных единиц формами одного слова не согласуется и с пониманием грамматической формы слова как морфологической разновидности, "регулярного видоизменения слова", одного из морфологических вариантов слова. Такая точка зрения на супплетивные образования не согласуется с лексикографической практикой, описанием слов в словарях, где многие супплетивы квалифицируются как разные слова, т.е. описываются в разных словарных статьях.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >