Политико-правовые идеи Древней Индии

Территория Древней Индии находилась к востоку от реки Инд и занимала пространство, на котором расположены современные государства Индия, Пакистан, Непал и Бангладеш.

В первой половине II тыс. до н.э. в Индию приходят арийские племена. Эпоха от пришествия ариев до образования первых государств (VI в. до н.э.) получила название ведийской (от названия древнейших письменных памятников – Вед).

Веды – это древние ритуальные книги ариев. "Веды" означает знание, ведение. Корень слова тот же, что и в древнерусском глаголе "ведать", что свидетельствует об общих арийских истоках.

Ведийская Индия представляла собой арену напряженной борьбы арийских племен между собой и с коренным населением, в результате которой постепенно разрушалось социальное единство племени и нарастало имущественное неравенство. К концу I тыс. до н.э. все эти перипетии привели к формированию сословно-кастового строя.

Общество древних индусов разделилось на четыре замкнутых сословия (варны): 1) варна жрецов – брахманы; 2) варна воинов – кшатрии; 3) варна земледельцев, ремесленников и торговцев – вайшьи; 4) низшая варна – шудры. Впоследствии в рамках варн возникли более мелкие, но столь же замкнутые группы – касты (джати) и подкасты. К различным кастам относились этнические, профессиональны группы, религиозные общины и секты и т.д. Численность каст в различные периоды достигала нескольких сотен. И только по Конституции независимой Индии, вступившей в силу в 1950 г., все касты были уравнены в правах.

Согласно ведическому преданию, варны произошли из тела космического великана Пуруши. Из его уст родился брахман, из рук – кшатрий, из бедер – вайшья, а из ступней – шудра.

Члены первых трех варн считались полноправными общинниками. У них в подчинении находились шудры. Господствующее положение занимали варны брахманов и кшатриев, сосредоточившие в своих руках духовную и светскую власть.

Мужчины первых трех варн проходили специальный обряд посвящения, после чего признавались дваждырожденпыми (или возрожденными). Шудры посвящения были лишены, а потому признавались однорожденными. Женщины всех варн к посвящению не допускались.

Принадлежность к Варне определялась рождением и наследовалась. Каждая варна – это замкнутая группа людей, занимающая строго определенное место в обществе. Переход из одной варны в другую запрещен под страхом смерти. Этот переход возможен только после смерти и только в том случае, если человек вел праведную жизнь, т.е. исполнял предписания своей дхармы.

Дхарма – это общее определение нормы поведения, включающее весь круг обязанностей и ответственности человека. Дхарма – это не только право, закон, но вместе с тем мораль, ритуал, знание Вед, правила гигиены, образ жизни. Дхарма – это кодекс поведения человека, определяемый его общественным положением. В это понятие включались все социальные нормы и знания о правилах поведения человека в обществе в соответствии с его социальным положением, профессией и возрастом.

Кроме понятия "дхарма" в древнеиндийской философии существовало понятие "puma", созвучное древнеегипетской идее "маат" и являющееся предшественником идеи "дао" в учении даосизма. Рита – всемогущий космический закон, управляющий не только делами конкретного человека, общества, но и целой вселенной. Рита – это закон законов, распространяющийся даже на богов. Нарушение этого закона влечет за собой санкцию космического порядка, карается высшей волей вселенной, которой подчинены божественная воля, боги и воля людей[1].

Впоследствии индийские религиозные системы кроме идеи высшего вселенского закона риты и более частного закона дхармы дополнились законом кармы. Карма – совокупность добрых и злых дел, совершенных человеком в предшествующих существованиях и определяющих его последующую судьбу. Признавалось, что безнравственные и неправомерные поступки в одной жизни души могут повлечь за собой несчастье в последующей жизни, и наоборот, благородные, достойные души будут вознаграждены в следующей жизни и переселятся в тела представителей высших варн.

Ведущими направлениями политико-правовой идеологии Древней Индии в середине I тыс. до н.э. стали брахманизм и буддизм, между которыми имелись существенные расхождения в понимании назначения государства и права. Эти расхождения произошли на почве толкования мифов и правил поведения, которые освящались религией. Наиболее острые разногласия между ними были связаны с трактовкой правил для варн.

Брахманизм. Идеология брахманизма была направлена на обоснование справедливости варново-кастового строя, утверждение верховенства родовой знати и оправдание подневольного положения низших каст.

Социально-политические идеи брахманизма отражены в многочисленных законоведческих и политических трактатах. Наиболее авторитетным среди них был трактат "Манавадхармашастра" ("Наставления Ману о дхарме" – составлен в период II в. до н.э. – II в. н.э.). На русский язык трактат переведен под названием "Законы Ману". Законы Ману включают 2685 стихов, содержащих ритуальные предписания, правила, касающиеся различных сфер жизни общества и изложенных в афористической форме. Из 12 глав Законов Ману политике, праву и государству посвящены две – 7 и 8.

В Законах Ману политическая теория брахманизма основана на ряде догматов: 1) источник власти правителя божествен, а потому сопротивление его власти – смертный грех; 2) верховенство религиозного закона над царским законодательством, что явилось обоснованием политической гегемонии брахманов в обществе; 3) главным способом обеспечения порядка является принуждение.

Принуждение определялось как главный метод осуществления власти. Смысл государственного управления сводился к эффективному поддержанию установленного богами порядка с помощью умелого использования наказания. Принуждение и наказание применялись к тем, кто не желал или не был способен следовать законам риты или дхармы. Наказание выражалось понятием "данда". Это слово многозначно, в разных контекстах оно переводится как наказание, война, войско, армия, посох, жезл, кнут, розга, кол, столб, к которому привязывают преступника. Идее наказания придавалось настолько важное значение, что саму науку об управлении государством называли "учением о наказании" – данданити. Считалось, что мало найдется людей, следующих рите и дхарме из добродетели, по убеждению, большинство делает это только из страха наказания. Законы Ману провозглашали: "Весь мир подчиняется посредством наказания". Данда – одно из древнейших свидетельств осмысления насильственной природы власти[2].

В целом Законы Ману обосновывают и утверждают ведущую роль брахманов, обожествление кастового строя, юридическое закрепление жесткой иерархии прав и обязанностей каст не только в сфере деятельности, но и по объему прав в повседневной жизни.

В идеологии брахманизма были разработаны подробные правила жизни для представителей различных варн, а также для низших сословий. К ним причислялись: рожденные от смешанных браков, рабы и неприкасаемые. Для иноземцев и племен, не знавших деления на варны, рабство признавалось естественным явлением.

Брахманам предписывалось изучение Вед, руководство народом и обучение его религии. Слово "брахман" означало "ведущий благочестивую жизнь", "благословение"[3]. Брахманы признавались владыками всех существ, им отводилось особое место на земле: "Все, что существует в мире, – это собственность брахмана: вследствие превосходства рождения именно брахман имеет право на все это"[4]. Статус брахмана понимался как высокий и труднодостижимый, а также требующий больших усилий и способностей. Брахман не должен прибегать к насилию и принуждению. Брахман должен всегда бояться почета, как яда, и желать презрения, как амриты – легендарного напитка, дающего бессмертие[5].

Кшатриям полагалось заниматься военным делом и управлением государством, но под руководством жрецов. Название варны кшатриев присходит от слова "кшатра" ("власть", "господство") и означает "владыка", "государь"[6].

Исключительной привилегией двух высших варн являлось управление государственными и общественными делами, следующие за ними варны должны были выполнять другие задачи, необходимые для существования общества и государства. Вайшьи должны были обрабатывать землю, пасти скот и торговать. "Но только одно занятие Владыка указал для шудры – служение этим (трем) варнам со смирением", – утверждали Законы Ману[7]. Формально шудры были свободными, но то положение в обществе, которое отводили им Законы Ману, мало чем отличалось от положения рабов.

Существовала и цветовая символика варн: брахманы – белый цвет (благость, свет, мудрость), кшатрии – красный (страсть, жизнь), вайшьи – желтый, шудры – черный. При этом желтый цвет интерпретировался как смешение первых двух, а черный символизировал темноту[8].

Одним из краеугольных положений религии брахманизма был догмат о перевоплощении душ. Если человек провел праведную жизнь (выполнял предписания дхармы), то после смерти его душа возродится в человеке более высокого общественного положения или в небожителе; если не праведную, то душа его будет блуждать по телам людей низкого происхождения или даже животных и растений. Согласно Законам Ману человек, силой отнявший какую- нибудь вещь, неизбежно перерождался в животное: похитивший зерно рождался крысой, мясо – коршуном и т.д.

В "Манавадхармашастре" содержится характеристика целей и основ управления, статуса правителя и его качеств. Правители чаще всего были из кшатриев, а потому должны были править под руководством жрецов. Царь должен строго следовать предписаниям своей дхармы. Государь должен быть справедливым, мудрым, обязан почитать брахманов, содействующих обожествлению существующего строя. Считалось, что именно брахманы являются посредниками между богатыми кшатриями и богами. Правление государя могло быть успешным только в том случае, если он не нарушал привилегий жрецов-брахманов. Царю рекомендовалось "всегда быть готовым к войне, всегда обнаруживать силу, скрывать тайны, выслеживать слабости врага"[9]. В Законах Ману говорится: парь, "как цапля, пусть обдумывает дела, как заяц – бежит прочь, как волк – хватает [добычу] и как лев – проявляет силу"[10]. Впервые в Законах Ману государство не ограничивается только правителем, но дается обобщенный его образ, называются его структурные элементы. В благоустроенном государстве выделяются семь необходимых элементов: царь, советник, страна (население), крепость, казна, войско, союзники.

В целом теория брахманизма содержала идеи, при помощи которых жречество боролось за политическое доминирование в обществе и верховенство религиозного закона. Учение брахманизма отстаивало теократическое[11] государство как необходимую предпосылку социальной стабильности, поддержания и сохранения кастового строя, выполнения всеми людьми своих обязанностей.

Важнейшим памятником политической и правовой мысли Древней Индии является брахманистский трактат "Артхашастра" ("Наставления о пользе"). Автором его считается брахман Каутилья – советник царя Чандрагупты, основавшего в IV в. до н.э. могущественную империю Маурьев.

Этот трактат содержит ценные сведения о государственном, политическом и хозяйственном строе Древней Индии и является наиболее полным в индийской литературе сводом прикладных знаний о политике, своего рода энциклопедией политического искусства. Артхашастра представляет собой науку (руководство) о том, как следует приобретать и сохранять власть, другими словами, наставление по искусству управления.

В целом трактат воспроизводит основные положения брахманизма: о кастовых предписаниях, о превосходстве жречества над другими сословиями, о его монополии на отправление религиозного культа, о господстве наследственной знати и подчинении светских правителей жрецам, о необходимости обеспечить соблюдение закона дхармы суровыми наказаниями. Вместе с тем трактат содержит идеи, не совпадающие с традиционным учением брахманизма, представители которого отстаивали верховенство религиозного закона.

Рассуждения Каутильи об искусстве управления свободны от теологии, рационалистичны и реалистичны. В Артхашастре содержится светская доктрина политики, смысл которой определяется не божественным промыслом, а практической пользой. В отличие от ортодоксальных школ брахманизма, настаивавших на верховенстве религиозного закона, автор трактата отводит главную роль в законодательной деятельности государю. Каутилья в своих рассуждениях опирается на обобщение и осмысление исторических и эмпирических данных. В трактате говорится не столько о долге, сколько об искусстве и ремесле правителя – что и как нужно делать, чтобы сохранить и приумножить власть и богатство. Автор произведения – сторонник активной внешней и внутренней политики, сильного государства с активным правителем, развитым государственным аппаратом, разветвленной системой государственных органов[12].

В Артхашастре, так же как и в Законах Ману, есть разделы, в которых рассматриваются основные структурные элементы государства, такие как: государь, министры, сельская местность, укрепленные города, казна, войско и союзники. Каутилья детально характеризует каждый из семи элементов с точки зрения их идеального состояния.

В разделе 96 "О совершенстве основ государства" пробно описываются качества, которыми должен обладать идеальный государь. Он должен быть высокого рода, со счастливой судьбой, обладать интеллектуальным, физическим и нравственным превосходством. При этом у него должна быть способность учиться и воспринимать советы старших и опытных людей. Государь,по Каутилье, должен быть красноречивым, щедрым, "дальновидным, обращающим главное внимание на правильное применение людей в надлежащее время и в подобающем месте, искусным при выборе мира, войны, послаблений, крутых мер, верности договорам или использовании слабых мест врагов, сдерживающимся, веселым, смеющимся, имеющим прямой и не хмурый взгляд, свободный от страстей, гнева, жадности, надменности, рассеянности, вспыльчивости и наклонности к клевете. Он должен говорить приятное, в разговоре улыбаться и вместе с тем держать себя достойно и поступать согласно наставлениям опытных людей. Вот положительные качества государя как личности"[13].

Одним из важнейших разделов Артхашастры является четвертый – "Назначение министров", в котором автор приводит различные точки зрения на то, какими качествами должны обладать министры. От имени разных людей Каутилья излагает семь подходов к описанию качеств идеального министра, указывая на пороки и недостатки каждого из них. Первый подход предполагает, что министрами должны стать соученики царя, так как "он узнал их честность и пригодность к делу" и "они будут пользоваться его доверием". Согласно второй точке зрения первый подход является не верным, поскольку бывшие соученики будут пренебрежительно относиться к царю, считая его равным себе. Лучше, чтобы министрами становились те, у которых с царем есть общие тайные дела, общие добродетели и пороки. Однако и этот подход опровергается, поскольку тот, кто знает слабые или тайные привычки лидера, рано или поздно этим воспользуется. "Скольким людям царь обнаружит свои тайны, от стольких он будет в зависимости, потеряв власть из-за этого поступка", – пишет Каутилья. В соответствии с третьим подходом царь должен назначать "министрами тех, кто в опасностях, угрожающих его жизни, помогут ему, потому что так обнаруживается их преданность". Однако и этот подход является не верным, потому как излишне преданный человек не может критично относится к лидеру, следовательно, чрезмерная преданность обнаруживает отсутствие ума. Изъяны же глупости, как правило, зачеркивают все преимущества преданности. Согласно четвертому подходу министрами должны назначаться те, кто реально доказал свою пользу лидеру, "кому поручены дела по счетной части и по доходам, и которые их выполнили, как им было указано или с избытком, ибо на этом выявилась их пригодность". Но и этот подход является ущербным, поскольку кроме прагматичности эти люди не обладают иными необходимыми для министра качествами. В соответствии с пятой точкой зрения министров нужно назначать по семейному принципу, тех, "отцы и деды которых были министрами". Этот подход является неверным: "Ибо эти люди, забрав все, станут поступать как господа". Согласно шестой точке зрения министрами должны быть новые и знающие люди. Новые люди будут почитать государя как бога и никогда против него не пойдут. Однако и этот подход порочен, поскольку "знающий историю, но не знающий практики потерпит неудачу в делах". И наконец, в соответствии с седьмой точкой зрения министрами должны быть люди благородного происхождения, обладающие умом, честностью, мужеством, преданностью, так как эти достоинства стоят на первом месте. Именно этот подход одобряет Каутилья. "Все это вполне подходит, – считает мыслитель, – так как пригодность человека создается из пригодности его к делу вообще и из его специальной пригодности". Исходя из изложенного можно сделать вывод, что существует лишь один правильный принцип, по которому нужно назначать идеальных министров: признак общего и специального профессионализма. Общий – это знание фундаментальных основ порученного дела. А специальный – это длительная профильная практика и знание всех реальных нюансов своего конкретного дела и направления.

Вопросам укрепления города посвящен раздел 21 трактата – "Постройка крепости". Каутилья детально описывает, какие именно военные укрепления необходимо возвести в конкретных климато-географических условиях: "Водные – на внутреннем острове или на крепком месте, окруженном низиной, горные – на скалах или в пещерах, пустынные – в безводной чаще или солончаках, лесные – окруженные болотистой водой или скрытые чащей. Из них речные и горные крепости служат для защиты населенной области, а пустынные и лесные – для защиты лесных племен или прибежищем в случаях бедствия". Здесь же детально описываются особенности строительства места для сокровищницы, крепостных стен, башен, бойниц, ворот, потайных ходов и убежищ, капканов и ловушек для неприятеля.

Описание идеальной сельской местности, казны, войска и союзников находится в разделе 96 – "О совершенстве основ государства".

"Идеальная сельская местность, – указывает Каутилья – должна быть расположенной на границе или в середине страны, обладать укрепленными пунктами и быть способной содержать себя, а также и другие местности в случае бедствий. Она должна быть легко защищаема, давать легко средства к существованию, обладать населением, преисполненным ненависти к врагу, господствовать над соседями, быть свободной от болот, каменистых мест, солончаков и мест неровных и поросших колючими растениями, а также свободной от хищников и лесных племен. Она должна быть красивой, обладать пастбищами, рудниками и лесами с ценными деревьями, удобной для скотоводства, пригодной для жизни людей, с хорошо охраняемыми пастбищами, богатой скотом, не зависящей исключительно от дождя (т.е. с хорошим искусственным орошением), обладающей хорошими дорогами и водными путями, обладающей ценными, разнообразными и многочисленными товарами, способной содержать войско и платить налоги... обладающей населением, преданным и честным (государю)".

Идеальная казна "должна быть приобретена законным образом или предками (государя), или им самим, должна состоять главным образом из золота и серебра, иметь разнообразные и крупные драгоценные камни и монеты и способной (быть поддержкой) в течение долгих периодов бедствий, когда нового притока ценностей не бывает".

Идеальное войско "должно быть таким, которое досталось государю от отца и деда, постоянным, послушным, таким, в котором воины, равно как их жены и дети, довольны, оно должно быть выносливым в походах, неотразимым, переносящим страдания, испытанным в боях, опытным и сведущим во всех видах оружия, верным (государю) и состоящим, главным образом, из кшатриев".

Идеальные союзники "должны достаться государю от отца и деда, быть постоянными, быть во власти государя, верными, сильными и быстро приходящими на помощь".

В трактате значительное внимание уделяется вопросам законодательной техники и качеству написания правительственных указов, распоряжений. Автор замечает, что хорошо составленные документы должны отвечать следующим требованиям: логическая согласованность и последовательность изложения фактов, изящество стиля и благородство слога, ясность языка.

В Артхашастре на первый план выдвинута идея сильной централизованной царской власти. Автор подчеркивал, что высшей силой обладает царский указ, а не религиозный закон. В трактате присутствует идея законности: все должны соблюдать закон, в том числе и глава государства. Однако, в случае, если возникает противоречие между законом и пользой, царь должен выбрать пользу, поскольку закон и любовь, по мнению Каутильи, основаны на пользе. Автор рекомендует царям руководствоваться в первую очередь интересами укрепления государства, соображениями государственной пользы. Он советует, если того требуют обстоятельства, не останавливаться и перед нарушением закона или религиозного долга.

Каутилья убежден, что власть и богатство следует приобретать, отстаивать и увеличивать всеми средствами, как хорошими, так и дурными, когда последние оказываются более надежными или единственно возможными. Средства для обеспечения целей государства излагаются Каутильей в разделах: 163 (глава 2) "Война при помощи интриг"; 164 и 165 (глава 3) "Об убийстве военачальников. Сеяние смуты в кругу государств"; 166 и 167 (глава 4) "О шпионах, действующих оружием, огнем и ядом. Уничтожение провианта, припасов, фуража"; 168–170 (глава 5) "Уничтожение (врага) посредством тайных мер. Одоление (врага) при помощи войска. Единоличная победа"; 171 (глава 1) "Подстрекательство и подговоры (среди врагов)"; 172 (глава 2) "Об устранении (врага) посредством тайных мер"; 173 (глава 3) "О применении тайных агентов"; 174 и 175 (глава 4) "Об осаде и взятии приступом (вражеского укрепления)"; 177 (глава 1) "Средства для уничтожения врага"; 178 (главы 2, 3) "Применение средств обмана. Применение лекарств и заклинаний в целях обмана" и т.д.

Интересны рассуждения автора, изложенные в разделах 140 и 141 "Размышления о волнениях в тылу. Меры против волнений внешних и возникающих среди подданных внутри (страны)", о том, как следует поступать с политическими оппонентами. Каутилья предлагает к оппозиции власти относиться почти так же, как и к самым ее горячим сторонникам. Если последних советуется постоянно поощрять материальными дарами и знаками внимания, то и оппонентов предлагается тоже поощрять посильной материальной помощью, теми же знаками внимания и только в крайнем случае, если это не срабатывает, переходить к другим формам уже негативной нейтрализации. Каутилья сформулировал принцип отношения власти к оппозиции – принцип силы и милосердия: власть никогда не должна вызывать страх у своих оппонентов, она обязана либо подкупать их и склонять к сотрудничеству, либо сразу же, без угроз и моральных увещеваний, моментально их уничтожать. Через две тысячи лет этот принцип практически полностью повторил итальянский политический мыслитель эпохи Возрождения Никколо Макиавелли.

Для Каутильи характерен отказ от безусловной приверженности религиозным и этическим нормам в государственной деятельности, стремление освободить политику, военное дело от их влияния, подчинить религию, мораль, мистические суеверия служению политике и военному делу[14].

Артхашастра – выдающийся памятник древней политической и правовой мысли, сопоставимый по значению с трактатом "Политика", написанным Аристотелем приблизительно в это же время, но в другой части планеты.

Буддизм. В борьбе против жреческой религии – брахманизма в VI–'V вв. до н.э. сформировался буддизм. Его основателем, согласно преданию, был принц Сиддхартха Гаутама, прозванный Буддой, т.е. "просветленный", "пробужденный", "познавший истину". Санскритский корень bucldh встречается и в русских словах "будить", "пробуждаться", поскольку русский язык, как и санскрит, наряду с другими славянскими, а также германскими, романскими и некоторыми иными языками относится к индоевропейской языковой семье. Необходимо отметить, что термин "буддизм" создан европейцами в XIX в., сами же буддисты называют свою религию просто Дхармой (Закон, Учение) или Буддхадхармой (Учением Будды).

В настоящее время совершенно невозможно реконструировать научную биографию Будды, так как материала для подлинной биографической реконструкции у современной науки недостаточно. Поэтому традиционное жизнеописание Будды излагается на основе синтеза ряда буддийских житийных текстов.

Согласно преданию Будда родился в почтенном роду Гаутама – царей племени шакья. До рождения сына мать увидела во сне, как в ее бок вошел белый слон с шестью бивнями, и она поняла, что зачала великого человека. Буддизм учит, что зачатие Будды было вполне естественным, а видение белого слона было лишь знаком зачатия великой личности. По легенде мальчик вышел из чрева матери через бедро, младенец немедленно встал на ноги и сделал семь шагов, провозгласив себя существом, превосходящим людей и богов. Но эти чудесные роды оказались роковыми, и вскоре мать умерла. Отец позвал к младенцу астролога, и тот, обнаружив на его теле 32 признака великого человека (знак колеса между бровями, на ладонях и ступнях ног, выпуклость на темени, перепонки между пальцами и т.д.), объявил, что новорожденный станет или великим правителем, или святым, монахом-отшельником, познавшим истину, – Буддой. Мальчика нарекли Сиддхартхой, что переводится как "Полностью достигший цели".

Царю, конечно, хотелось, чтобы его сын стал великим государем. Поэтому он решил организовать жизнь сына так, чтобы ничто не могло навести его на философские размышления или раздумья о смысле жизни. Будучи принцем царствующего дома, окруженный роскошью и весельем, он знал только радости жизни. Принц вырос, женился, у него родился сын. Беззаботная жизнь в отгороженном от внешнего мира дворце продолжалась до тех пор, пока принцу не исполнилось 29 лет и он однажды не отправился на охоту. На охоте его впервые потрясло созерцание страданий, переполняющих жизнь. Он видит перепаханное поле, на котором птицы выклевывают червей из комьев земли, и поражается, почему одни живые существа могут жить только ценой смерти других. Но самым важным для духовного переворота Сиддхартхи оказываются четыре встречи: царевич видит похоронную процессию и понимает, что все люди и он сам смертны. Он обращает внимание на прокаженного и впервые осознает, что болезни подстерегают любого смертного. Принц смотрит на нищего, просящего подаяние, и понимает мимолетность и призрачность богатства и знатности. И наконец, Сиддхартха встречает мудреца, погруженного в созерцание. Глядя на него, принц осознает, что путь самоуглубления и самопознания – единственный путь к постижению причин страданий и способа избавления от них. После этих встреч и открытий принц уже не мог больше спокойно жить в своем роскошном дворце. Ночью он оставил дворец, семью и отправился странствовать по свету в поисках смысла жизни и ответов на вопросы о причинах страданий, смысле жизни и смерти. Около семи лет он странствовал, предавая себя самоистязанию и самобичеванию, стараясь искупить юные годы роскошной жизни. В возрасте 35 лет Сиддхартха Гаутама "прозрел", стал Буддой. Он познал тайны и внутренние причины кругооборота жизни, познал четыре священные истины: страдания правят миром; причиной их является сама жизнь с ее страстями и желаниями; уйти от страданий можно, лишь погрузившись в нирвану; существует путь, метод, посредством которого познавший истину может избавиться от страданий и достичь нирваны. Следующие 45 лет Будда проповедовал свое учение в разных государствах на северо-востоке Индии. Закончил Будда свою земную жизнь в возрасте 80 лет.

В противоположность брахманизму, сосредоточившему свое внимание на очень сложных религиозных представлениях, утверждающих иллюзорность и преходящий характер всего сущего, учение Будды сконцентрировано на проблемах конкретной личности. В отличие от брахманистского учения, проповедовавшего предрешенность жизненного пути, невозможность изменить свою судьбу и необходимость строгого следования предписаниям своей варны (дхарме), буддийский подход предполагал признание неограниченных возможностей человека, возможность посредством самосовершенствования своей внутренней природы определенным образом влиять на внешний мир. Нравственная судьба каждого человека полностью подконтрольна ему самому, и возможности его спасения не ограничены ничем, кроме его собственных грехов и ошибок. Чтобы утвердиться в качестве нравственной личности, человек должен победить самого себя. Центральной идеей этого учения является идея освобождения человека от страданий, которые сопровождают его в этой жизни от колыбели до могилы. Причиной этих страданий Будда называет мирские желания.

Для спасения от страданий Будда предлагает путь, открытый для каждого человека, – освобождение от желаний и страстей, спокойное, философски-созерцательное отношение к бренному миру, самоуглубление, позволяющее сделать внутреннюю духовную жизнь неподвластной воздействию окружающей среды. Буддизм рекомендует средний путь, избегать крайностей – как влечения к чувственным удовольствиям, так и абсолютного подавления этого влечения. Отсутствие, преодоленность страданий обозначается как нирван а (в переводе с санскрита "затухание", "остывание").

Предварительным условием спасения, согласно буддизму, является выход человека из мира и вступление его в монашескую общин}'. В буддийские монашеские общины допускались только свободные (рабов не принимали). Вступающий в общину должен был отказаться от семьи и собственности, перестать соблюдать предписания своей варны. "Я называю брахманом того, кто свободен от привязанностей и ничего не имеет", – говорит Будда. Буддисты утверждали, что добиться спасения могут не только брахманы, но и выходцы из других каст, если они получат статус брахмана в результате духовного подвижничества.

Самый ранний из дошедших до нас сводов буддийского канона – Типитака (санскр. – "Трипитака", буквально – "Три корзины"[15]) – датируется II–I вв. до н.э. Это название произошло, видимо, от того, что тексты канона были тематически разделены на три части: 1) Суттапитака ("Корзина сутр") – проповеди и поучения Будды; 2) Винаяпитака ("Корзина дисциплин") – нормы и правила монашеского общежития, "дисциплинарный устав"; 3) Абхидхамма – философское учение буддизма. Самым знаменитым из буддийских текстов считается буддийский канон IV– III вв. до н.э. Дхаммапада ("Стезя добродетелей"), содержащий изречения Будды.

Буддизм проповедовал равенство между людьми, но не социальное, а духовное. Призывал не к изменению общественного строя, а к отрешенности от земных страстей и интересов. Оппозиционным к власти буддизм не был. Более того, он освящал государство как установленный богами институт, а носителей государственной власти – как богов в человеческом облике. Буддисты считали, что прочная власть оберегает моральные устои общества от расшатывания. Социальные требования буддизма сводились, по существу, к уравнению каст в религиозной сфере; они практически не затрагивали основ общественного строя. Будде приписывают такое высказывание: "Я – прибежище беззащитных, проводник заблудших. Для меня нет ни высокого, ни низкого: ни касты, ни племени"[16]. Вместе с тем учение утверждало неравноправное положение женщин, указывая, что и в потустороннем мире душа жены должна следовать за душой мужа.

Своеобразие буддийских воззрений на варново-кастовое деление общества проявлялось в том, что первыми в перечне варн вместо брахманов назывались кшатрии – варна правителей и воинов. Возникший в кшатрийской среде буддизм подробно описывает появление воинского сословия, почти игнорируя жреческое. О первых брахманах сообщается лишь то, что они были людьми, склонными к уединению и созерцанию. Кроме того, если в брахманизме сословия представляют собой божественные установления, выражающие сакральный миропорядок, то в буддизме они (и прежде всего кшатрии как правящая варна) суть результат своеобразного "общественного договора". Кстати, буддизм (равно как моизм – учение философа Мо-цзы в Древнем Китае) является одним из учений, впервые провозгласивших принцип общественного договора как основы государства.

В противоположность брахманизму в буддизме проявляется тенденция к ограничению роли и масштабов наказания. В Дхаммападе подчеркивается недопустимость применения наказания при отсутствии вины. В буддийском учении восхваляется законность, путь законности признается дорогой справедливости и мудрости. И мудрый "на незаконной стезе не возжелает себе успеха", подчеркивается в Дхаммападе[17].

Говоря о социальной доктрине буддизма, следует еще раз подчеркнуть неприятие ею доктрины божественности сословно-кастовой системы и ее исключительную ориентацию на светскую царскую власть. Интересно, что все крупные общеиндийские империи домусульманского периода (государства Маурьев и Гуптов) были или буддийскими, или покровительствовавшими буддизму. Интересно, что и за пределами Индии, в странах Юго-Восточной Азии, монархи, укрепляя центральную светскую власть, планомерно вытесняли брахманизм и жречество, утверждая буддизм и буддийскую концепцию государства (этот процесс особенно хорошо изучен на примере Таиланда). Брахманской идее "божественного царя" буддизм противопоставил идею царя, правящего на основе Дхармы, принципов буддийского учения[18].

Антижреческий характер буддизма, его безразличие к кастам в делах веры, проповедь психологического самоутверждения человека перед лицом страданий – все это снискало ему широкую популярность среди обездоленных и неимущих. Светские правители в свою очередь начинают использовать учение в борьбе против засилья жречества и стремятся приспособить буддистские догматы к официальной идеологии.

Процесс сближения буддистского учения с официальной идеологией достигает апогея в III в. до н.э., когда царь Ашока, правивший империей Маурьев, перешел в буддийскую веру.

В первых веках нашей эры буддизм становится одной из мировых религий, решительно переступив в своем распространении этно-конфессиональные и этно-государственные границы, став религией самых различных народов с совершенно разными культурными и религиозными традициями. Буддийский мир простерся от Цейлона до Бурятии, от Калмыкии до Японии, при этом продолжается начавшийся в конце XIX в. процесс распространения буддизма в Европе и Америке. Буддизм стал религией сотен миллионов людей в Юго-Восточной Азии, традиционно связанной с родиной буддизма – Индией. Цитаделью буддизма уже тысячу лет является Тибет, куда буддизм принес индийскую культуру, а с ней письменность, литературный язык и основы цивилизации. Буддийской философией восхищался А. Шопенгауэр и с уважением отзывались Ф. Ницше и М. Хайдеггер. Без понимания буддизма невозможно понять и великие культуры Востока – индийскую, китайскую, не говоря уж о культурах Тибета и Монголии[19].

  • [1] См.: Ударцев С. Ф. История политических и правовых учений. Древний Восток: академич. курс. СПб.: СПбГУ; Изд-во юрид. фак. СПбГУ, 2007. С. 232.
  • [2] Мартышин О. В. Политическая мысль Древнего Востока // История политических учений / под общ. ред. О. В. Мартышина. М., 1994. Вып. 1. С. 20.
  • [3] Елизаренкова Т. Я. "Ригведа" – великое начало индийской литературы и культуры // Ригведа: Мандалы I–IV. С. 454.
  • [4] Законы Ману // Хрестоматия по истории государства и нрава зарубежных стран: в 2 т. Т. 1: Древний мир и Средние века. М.: Норма. 2007. С. 94.
  • [5] Законы Ману. М., 2002. С. 67.
  • [6] Елизаренкова Т. Я. Указ. соч. С. 454.
  • [7] Законы Ману // Хрестоматия... С. 95.
  • [8] Ударцев С. Ф. Указ. соч. С. 238.
  • [9] Законы Ману. М., 2002. С. 244.
  • [10] Там же. С. 245.
  • [11] Теократия (греч. theos – бог; kratos – власть) – форма правления, при которой политическая власть принадлежит духовенству, жрецам.
  • [12] Ударцев С. Ф. История политических и правовых учений. Древний Восток. С. 274.
  • [13] Артхашастра или Наука о политике / пер. с санскрита В. И. Кальянова. М., 1993.
  • [14] Ударцев С. Ф. История политических и правовых учений. Древний Восток. С. 279.
  • [15] Записи в Древней Индии делали на пальмовых листьях, которые носили в корзинах.
  • [16] Рой М. История индийской философии. М., 1958. С. 11.
  • [17] История политических и правовых учений: учеб, для вузов / под общ. ред. В. С. Нерсесянца. М.: Норма, 2004. С. 28.
  • [18] Торчите Е. А. Введение в буддологию: курс лекций. СПб.: Санкт- Петербургское философское общество, 2000. С. 40–41.
  • [19] Там же. С. 5.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >