Государственный аппарат: способы его обновления и рекрутации

"Аппарат не улучшается, преступления увеличиваются..."

Что же представлял собой государственный аппарат после окончания Гражданской войны и в начале нэп, могли он решить поставленные жизнью задачи?

Вопросы квалификации бюрократического аппарата вызывали беспокойство у руководителей правящей коммунистической партии. 6 марта 1923 г. нарком путей сообщения Ф. Э. Дзержинский обращается с письмом к заместителю председателя СНК А. Д. Цюрупе и ряду наркомов, а 4 апреля открывается совещание по вопросу "О мерах борьбы с дефектами госаппарата и средствах укрепления связи между хозяйственными и судебно-карательными органами СССР". Почти одновременно проходит XII съезд РКП(б), где подробно обсуждается "кадровый" вопрос.

Что же так беспокоило власть в качествах госаппарата? В своем письме Ф. Э. Дзержинский лишь сформулировал проблему и предложил ее к обсуждению: "С началом нэп расхищение государственной собственности приняло катастрофический характер, необходима борьба с этим... иначе все государственное достояние будет расхищено, государственная промышленность восстановлена не будет"[1].

В докладе, который Ф. Э. Дзержинский подготовил 18 марта к совещанию, давался более обстоятельный анализ государственной администрации.

1. Была отмечена чрезвычайная криминализация "нового" госаппарата. Государственный аппарат сформирован на 99,9% из среды квалифицированных и неквалифицированных интеллигентов, бывших собственников, дельцов, банкиров, коммерсантов и их приказчиков.

"Пока в борьбе с ними, – писал Ф. Э. Дзержинский, – ...мы биты. Активна и победоносна другая сторона. Неудержимое раздутие штатов, возникновение все новых и новых аппаратов, чудовищная бюрократизация всякого дела – горы бумаг и согни тысяч писак; захваты больших зданий и помещений; автомобильная эпидемия; миллионы излишеств. Это легальное кормление и пожирание государственного имущества – этой саранчой. В придачу к этому неслыханное бесстыдное взяточничество, хищения, нерадение, вопиющая бесхозяйственность..., преступления, перекачивающие государственное имущество в частные карманы. В результате не только нет государственного накопления, но... приближается к концу запас полученного нами сырья"[2].

2. Констатировалась неэффективность экономических, правовых и иных способов борьбы с этими негативными явлениями. Кто же у нас ведет борьбу с этой стихией? – спрашивал Ф. Э. Дзержинский. И отвечал: РКИ, Наркомат юстиции и ГПУ, которые в значительной мере составлены "...из тех же враждебных и чуждых... элементов, зараженных убийственным формализмом", и, хотя и преданные коммунисты, но "...не имеющие понятия о хозяйственных вопросах вообще и о том, что такое наш нэп и наш государственный капитализм в частности". Результат – "...никакого успеха.

Аппараты не улучшаются, преступления увеличиваются, государственное имущество улетучивается"[3].

В заключение он предлагает административные методы борьбы с этим явлением. По мнению Ф. Э. Дзержинского, борьбу с этой частнособственнической стихией надо вести как борьбу с Деникиным, вести планомерно, с обдуманной стратегией.

Программа Ф. Э. Дзержинского (из 15 пунктов) сводились к тому, чтобы борьба носила планомерный характер, сам план должен быть гласным, а задачи ГПУ сводятся лишь "...к информации руководителей органов... о том, что у них есть". Без согласия руководителей хозорганов "...аресты и привлечение к следствию его сотрудников по делам, связанным с этой борьбой, не допускаются" (п. 1). А если уж выяснится, что "...данное лицо вредно для производства", тогда оно должно быть "...изъято навсегда и нет нужды его пробовать исправить" (п. 9). И далее следовало совсем уж фантастическое предложение: эти изъятия необходимы не только "...для воздействия на трудолюбие и производительность труда остающихся" но и потому, что "...каждое сокращение (чиновников) в одном месте дает увеличение в другом", поэтому "...изъятым чиновничеством следует колонизовать Север и безлюдные и безинтеллигентские местности (Печора, Архангельск, Туруханка)"[4].

Два пункта (1 и 9) программы вызвали наибольшую полемику на совещании.

Все выступавшие согласились, что "одной репрессией ничего не поделаешь" (Л. Б. Красин). Возражал лишь И. С. Уншлихт, да и то против вмешательства хозорганов в следствие. Л. Б. Красин видел проблему в несовершенстве законодательства по вопросам об экономической контрреволюции. Что касается ужесточения контроля и карательных мер, на это он ответил так: "В последнее время мы, хозяйственники, с ужасом оборачиваемся в сторону контроля, который теперь намечается. Вчера мне сообщили, что имеется проект – дать 1000 человек на работу за границу по внешней (торговле) (голос: “А вы этого боитесь?”). Не только боюсь, но я в таком случае ни одного дня не останусь народным комиссаром внешней торговли. Я не хочу срамиться перед заграницей"[5].

Затем, еще раз выступил Ф. Э. Дзержинский. Он снова говорил, что против ужесточения наказания ("Что из того, что вы Когана расстреляете? Госторг будет лучше? Смешно сказать"), что без согласия руководителя хозоргана нельзя возбуждать дел ("Почему вы думаете, что ГПУ по вопросам чистой торговли больший судья, чем хозяйственники?")[6].

В итоге был взят курс на перестройку существующего государственного аппарата методами командного администрирования.

Кадровый вопрос стал в центре внимания XII съезда партии. Впервые на XII съезде партии в резолюции было сказано, что наряду с подбором партийных кадров съезд считает "очередной задачей партии" и подбор "...руководителей советских, в частности хозяйственных и других органов, что должно осуществиться при помощи правильной и всесторонне поставленной системы учета и подбора... работников советских, хозяйственных, кооперативных и профессиональных организаций". В этих целях съезд рекомендовал расширить и укрепить учраспредотделы партии в центре и на местах "с целью охвата всей массы" работников "во всех без исключения областях управления и хозяйствования"[7].

Три этих события обосновывали неизбежность появления номенклатуры как нового способа отбора государственных служащих.

  • [1] Письмо Дзержинского, тезисы его пыступления и протокол совещания 4 апреля 1923 г. // Советское государство и право. 1990. № 9. С. 112– 122.
  • [2] Там же. С. 112.
  • [3] Письмо Дзержинского, тезисы его выступления и протокол совещания 4 апреля 1923 г. С. 113.
  • [4] Там же. С. 114.
  • [5] Письмо Дзержинского, тезисы его выступления и протокол совещания 4 апреля 1923 г. С. 118.
  • [6] Там же. С. 118.
  • [7] Коммунистическая партия Советского Союза в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК (1898–1986) : сборник в 15 т. / ред. А. Г. Егоров. 9-е изд., испр, и доп. М. : Издательство политической литературы, 1984. Т. 3. С. 99.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >