Часть 1 ст. 16 Положения о векселях содержит правило о последствиях зачеркивания индоссамента – передаточной надписи – в целом. Применяется ли оно к зачеркиванию отдельных элементов индоссамента?

Нет, не применяется.

По разъяснению, содержащемуся в постановлении ФАС ВВО, "...в ст. 16 Положения речь идет о зачеркнутом индоссаменте, который считается ненаписанным. В векселе № 2490051 зачеркнут не индоссамент за № 5, а наименование индоссата, то есть в индоссамент внесено исправление. Данное исправление не оговорено и не заверено в установленном порядке индоссантом, а потому не может иметь правового значения".

И хотя вопрос о технике внесения и оформления исправлений (правильно – изменений) в векселе нуждается в особом, конечно, выяснении (см. комментарий практики применения ст. 69), правильность квалификации зачеркивания отдельных элементов индоссамента сомнению не подлежит: речь действительно должна идти об изменениях векселя в смысле ст. 69, а не о зачеркнутом индоссаменте в смысле ст. 16 Положения. Следовательно, зачеркивание отдельных элементов индоссамента если и допустимо, то ровно настолько, насколько вообще допустимо внесение изменений в вексель – а этот вопрос решается исключительно по ст. 69 Положения.

Кто является законным держателем векселя, последний индоссамент на котором является бланковым?

1. По разъяснению Пленумов высших судебных инстанций "..лицо, у которого находится вексель, рассматривается как законный векселедержатель в том случае, кохда оно основывает свое право на непрерывном ряде индоссаментов, даже если последний индоссамент является бланковым.... – Если последний индоссамент является бланковым (то есть не содержащим указания лица-индоссата), то в качестве законного векселедержателя рассматривается лицо, у которого вексель фактически находится; данное лицо вправе осуществлять все права по векселю, в том числе и право требовать платежа" (п. 9 постановления № 33/14).

Смысл последнего уточнения – о том, что держатель векселя, легитимированный бланковым индоссаментом, вправе требовать платежа, – заключается в том, чтобы опровергнуть невесть откуда взявшееся, содержательно столь же бредовое, сколь и удивительно живучее, мнение, согласно которому нрава держателя векселя с бланковым индоссаментом ... "...ограничены [!!!] п. 14 Положения о переводном и простом векселе, в связи с чем векселедержатель не вправе требовать вексельную сумму с векселедателя" (см. изложение этой позиции, например, в определениях ФАС ЗСО). Любопытно также постановление ФАС ПО: в разрешенном им деле держателя векселя, который был легитимирован бланковым индоссаментом, суд признал лицом, не получившим права на получение вексельной суммы, поскольку (как выяснилось при рассмотрении дела) основанием совершения бланкового индоссамента стал договор ... доверительного управления векселем.

ФАС ЗСО предпринял попытку, можно сказать, выкорчевывания этих инсинуаций, указав следующее: "...Лицо, у которого находится простой вексель, рассматривается как законный векселедержатель, если оно основывает свое право на непрерывном ряде индоссаментов, даже если последний индоссамент является бланковым (ст. 16 Положения о переводном и простом векселе). – Таким образом, закон исходит из вексельной презумпции векселедержателя, который основывает свое право ни непрерывном ряде индоссаментов, независимо от того, является ли индоссамент бланковым или ордерным. – Следовательно, в силу закона держатель векселя с бланковым индоссаментом является законным векселеполучателем. – Что касается отдельно оговоренных в ст. 14 Положения о переводном и простом векселе прав держателя векселя с бланковым индоссаментом, то они являются дополнительными и никоим образом не ограничивают права такого векселедержателя на предъявление того объема требований к векселедателю, который определен ст. 48 этого Положения. – С учетом наложенного вывод суда апелляционной инстанции об ограничении прав держателя векселя с бланковым индоссаментом на получение вексельной суммы с векселедателя не основан на нормах вексельного законодательства". Ну а уж вопрос о той сделке, которая лежача в основании совершения бланкового индоссамента, не касается вообще никого, кроме самих ее участников – индоссанта и лица, легитимированного бланковым индоссаментом. Во всяком случае к векселедателю эта сделка не имеет никакого отношения; следовательно, ссылаться на нее или саму, или ее дефекты он, разумеется, не вправе. Остается только пожелать, чтобы все подобные "как бы юридические" позиции разоблачались бы столь же профессионально и эффективно. Ну и конечно, пожалеть, что это происходит не всегда.

  • 2. Из содержания постановления ФАС ВВО можно, как кажется на первый взгляд, сделать следующий любопытный вывод: законным держателем векселя с бланковым индоссаментом может быть кто угодно, кроме ... лица, подписавшего этот самый бланковый индоссамент. Но это впечатление обманчиво: ФАС ВВО отверг не саму эту возможность, а лишь то, что она реализовалась в рассматриваемом деле. Основанием к этому стал тот установленный судом факт, что спорный вексель находился в руках вексельного должника, т.е. не того, кто учинил бланковый индоссамент, а совсем другого лица. В иной ситуации – т.е. при условии нахождения векселя в руках (во владении) бланкового индоссанта – последний (наравне с любыми другими лицами) должен признаваться законным векселедержателем.
  • 3. ФАС ЦО столкнулся с необходимостью проверить непрерывность такого ряда индоссаментов, последний из которых был испорчен: из него был вырезан фрагмент с наименованием индоссата (приобретателя), а также часть подписи индоссанта. Отталкиваясь от последней (ибо никто из лиц, участвующих в деле, не спорил с тем, кому принадлежит эта подпись), суд указал, что спорный индоссамент вполне мог быть бланковым и что векселедатель, следовательно (если только с его стороны не было обмана или грубой неосторожности), имел полное право заплатить по векселю всякому его предъявителю.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >