Полная версия

Главная arrow История arrow История Востока

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

Глава 12. Юго-Восточная Азия: Цейлон и страны Индокитая

На протяжении тысячелетий взаимоотношения развитых центров мировой цивилизации с варварской периферией складывались сложно. Собственно, сам принцип взаимоотношений был однозначным: более развитые культурные земледельческие центры обычно влияли на отсталую периферию, постепенно втягивая ее в свою орбиту, стимулируя ускорение темпов социополитического, экономического и культурного развития ее народов. Однако этот генеральный принцип в различных условиях действовал по-разному. В одних случаях ближнюю периферию постепенно аннексировала успешно расширяющаяся империя. В других энергично развивавшийся народ, особенно кочевники, получив некий импульс для движения вперед, начинал затем вести активную политику и, в частности, вторгался в зоны тысячелетней цивилизации, подчиняя чужие страны (арабы, монголы и др.). Наконец, третьим вариантом могло быть постепенное накопление полезных заимствований и некоторое ускорение за этот счет собственного развития без активной внешней политики, но с учетом взаимных контактов и перемещений, миграций народов и диффузии культур. Третий путь был типичным для многих народов мира, будь то Восточная Европа, Юго-Восточная Азия или Дальний Восток.

Юго-Восточная Азия – интересный и во многих отношениях уникальный регион, место пересечения многих мировых путей, миграционных потоков и культурных влияний. Пожалуй, в этом смысле его можно сравнить только с ближневосточным регионом. Но если ближневосточные земли были в свое время колыбелью мировой цивилизации, если к ним так или иначе тянутся истоки едва ли не всех древнейших народов мира, важнейших изобретений и технологических открытий, то с юговосточноазиатским регионом дело обстоит несколько иначе, хотя и в чем-то похоже. Сходство в том, что, как и Ближний Восток, Юго-Восточная Азия еще на заре процесса антропогенеза была местом обитания человекообразных. Именно здесь наука еще в начале 1890-х гг. обнаружила следы архантропов (питекантроп яванский), а на рубеже XX–XXI вв. сделала ряд других аналогичных открытий. Кроме того, если и есть на Земле самостоятельные, кроме ближневосточного, центры неолитической революции, то в Евразии это именно юговосточноазиатский. Здесь археологи нашли следы раннеземледельческих культур едва ли не большей древности, чем ближневосточные. Однако существенная разница в том, что земледелие в этом регионе было представлено выращиванием клубне- и корнеплодных (особенно таро и ямса), но не зерновых.

Казалось бы, разница не столь уж велика, ведь главное все- таки в принципе. Дошли же жившие здесь народы, причем самостоятельно, до искусства выращивания растений и собирания плодов! Как, к слову, и до искусства выделки керамики (хотя тут могут быть основания для сомнений). И все-таки эта разница не только колоссальная, но и в некотором смысле роковая по результатам. Возделывание зерновых привело в свое время ближневосточный регион к накоплению избыточного продукта, которое сделало возможным возникновение первичных очагов цивилизации и государственности, тогда как возделывание клубней с их много менее полезными свойствами к этому не привело. В отличие от зерна клубни долго не сохранишь, особенно в жарком климате, да и еда эта по своему составу во многом уступает зерну. И хотя несколько десятилетий назад специалисты нашли в пещерах Таиланда следы весьма древней культуры бронзового века, что внесло немало нового в представления о развитии и распространении бронзовых изделий, решающей роли в пересмотре взглядов на место юго-восточноазиатского региона в мировой истории это не сыграло. Ни местное земледелие, ни – позже – изделия из бронзы не привели здесь к возникновению древнейших очагов цивилизации и государственности, которые были бы сопоставимы с ближневосточными.

Достаточно рано, еще в IV тыс. до н.э., быть может, не без воздействия извне, юго-восточноазиатские народы все же перешли к возделыванию зерновых, в частности риса, но лишь сравнительно поздно, незадолго до нашей эры, в этом регионе стали возникать первые протогосударственные образования. Не вполне ясны причины такой задержки в развитии региона, который стартовал так давно и достиг столь многого еще в глубокой древности. Быть может, сыграли свою роль не очень благоприятные для образования крупных политических организмов природные условия, включая жаркий тропический климат. Или сказалась географическая среда с преобладанием гористых районов с узкими и замкнутыми долинами, с отделенными друг от друга островами. Но факт остается фактом: только незадолго до начала нашей эры в этом регионе складывались первые государства, возникавшие под сильным влиянием, а порой и под прямым воздействием индийской культуры.

Индийское культурное влияние (брахманизм, касты, индуизм в форме шиваизма и вишнуизма, затем буддизм) определяло социальное и политическое развитие протогосударств и ранних государств региона, как его полуостровной (Индокитай), так и островной части, включая Цейлон (хотя этот остров в строго географическом смысле не входит в Юго-Восточную Азию, по историческим судьбам он достаточно тесно примыкает к ней, что мы и примем во внимание, не говоря уже об удобстве изложения). Воздействие индийской культуры было самым непосредственным. Известно, что многие правящие дома в регионе возводили свой род к выходцам из Индии и весьма этим гордились. В религиозных верованиях и социополитической структуре, включая кастовое членение, это воздействие видно, что называется, невооруженным глазом. Со временем влияние со стороны Индии ослабевало, зато усиливались другие потоки культурного взаимодействия. Прежде всего имеется в виду Китай. Восточные районы

Индокитая и особенно Вьетнам были зоной китайского влияния уже со времен династии Цинь, когда первые вьетнамские протогосударства были подчинены циньской армией и затем на долгие века, несмотря на порой героическое сопротивление вьетнамцев, оставались под властью Китая. Да и после обретения Вьетнамом независимости китайское влияние в регионе не ослабло, а даже, наоборот, усилилось. Стоит напомнить о китайских мигрантах хуацяо и их роли в развитии экономики и культуры юго-восточных стран. Еще позже в регионе появился третий мощный поток культурного воздействия, мусульманский, который стал решительно вытеснять индийское влияние.

Таким образом, страны и народы Юго-Восточной Азии оказались под воздействием трех великих восточных цивилизаций. Естественно, это не могло не наложить на регион своего отпечатка и не сказаться на сложности культурно-политической ситуации. Если к тому же учесть, что в Индокитай постоянно шли с севера миграционные потоки и что этот полуостров с его горными цепями, узкими долинами, бурными реками и джунглями как бы самой природой был уготован для существования здесь многочисленных разрозненных и замкнутых групп населения, то станет очевидно, что и этническая, в том числе языковая, ситуация в этом регионе достаточно сложна. Обратимся теперь к истории основных стран и народов Индокитая, затронув при этом и Цейлон.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>