Смутное время и начало нового периода в истории государства и права России

В результате изучения материала данной главы студент должен:

  • знать причины, основные этапы Смуты и их политико-правовое содержание;
  • уметь давать правовую оценку происходящим событиям; выявлять исторические корни правового нигилизма, формирующегося в условиях кризиса российской государственности;
  • владеть навыками самостоятельного анализа источников рассматриваемого периода и литературы.

Московское государство перед Смутой: изменения в социально-экономическом и политическом положении

Потрясения эпохи Ивана IV сменились периодом относительной, по крайней мере политической, стабилизации в период царствования Федора Ивановича (1584–1598) и в начале правления Бориса Годунова (1598–1605)[1]. Признаками этой стабилизации являлись и заметное ослабление репрессивности, и внешнеполитические успехи (возвращение ряда территорий в ходе войны со Швецией 1590–1593 гг., отражение набега крымских татар на Москву в 1591 г., нормализация отношений с Польшей, расширение русского присутствия в Сибири[2]), и, особенно, учреждение патриаршества. После падения Византийской империи в 1453 г. положение византийской Церкви под властью турок резко ухудшилось, в том числе и с материальной точки зрения. Борис Годунов использовал бедственное положение константинопольского патриарха для получения согласия на создание в России патриаршей кафедры. После длительных переговоров патриарх Иеремия возвел на московский патриарший престол митрополита Иова.

Все же несмотря на эти и другие успехи положение оставалось весьма тяжелым. Разорение страны, вызванное опричным террором и длительными войнами, способствовало обострению социальных проблем.

Особенно острым оказался вопрос об обеспеченности землевладельцев рабочими руками. Рост налогового бремени крестьянства в пользу нуждающегося в пополнении казны государства наряду с увеличением притязаний со стороны господ привел к массовому уходу крестьян от своих владельцев, прежде всего помещиков, что вызвало всеобщее недовольство дворян и их обращение к правительству с требованиями остановить отток рабочих рук. Поскольку подобное решение отвечало интересам самого государства, нуждавшегося в стабильном поступлений налогов[3], оно довольно охотно пошло на такую меру, как введение "заповедных[4] лет", т.е. периода запрета на переход крестьян в Юрьев день. В 1597 г. система "заповедных лет" был дополнена указом об "урочных годах", установившим пятилетний срок сыска и возврата крестьян, ушедших в "заповедные" годы. Меры эти, по-видимому, первоначально рассматриваемые как сугубо временные, имевшие целью лишь преодолеть возникшие трудности, постепенно вылились в постоянно действующие и в конечном счете легли в основу системы крепостного права[5]. Таким образом, временная экономическая стабилизация была достигнута весьма высокой ценой закрепощения основной массы населения. Изменение в короткое время положения столь значительной части населения не могло, конечно же, не привести к дестабилизации социальной ситуации в стране.

Нехватка рабочих рук сказалась и на взаимоотношениях ведущих социальных групп российского общества – боярства и дворянства. Конкуренция за рабочую силу ухудшила их и без того не безоблачные отношения. В советской литературе традиционным было представление о большей заинтересованности в создании крепостнической системы бояр. Однако в действительности наличие сравнительно значительного числа крестьян в боярских владениях делало для них проблему потери рабочих рук менее актуальной. Во-первых, уходящие от помещиков в Юрьев день крестьяне чаще всего переходили как раз на боярские земли, поскольку здесь они (так называемые новоприходцы, новопоселенцы) могли получить значительные льготы по уплате податей и повинностей (до 15 лет). Во-вторых, нередко бояре, используя свою силу и влияние, "свозили" крестьян на свои земли от окрестных землевладельцев, или переманивали их, уплачивая за крестьян "пожилое". Имеющие же часто лишь несколько крестьянских дворов в своем распоряжении дворяне не могли дать каких-либо льгот крестьянам, а могли их удержать у себя лишь административными мерами[6]. Таким образом, именно бояре оказывались не заинтересованы в отмене права перехода крестьян, и видимо, именно их негласный саботаж мероприятий правительства сделал процесс закрепощении крестьян сравнительно длительным – вплоть до середины XVII в.

Конфликты существовали и внутри самой боярской среды. Борьба различных боярских группировок – Романовых, Шуйских, Бельских, Мстиславских, Щелкаловых и др. – велась постоянно, как между собой, так и со стремлением укрепиться у власти Годунова. Как раз отсутствие среди них единства и позволило Борису сравнительно легко оказаться на троне после смерти в 1598 г. не оставившего потомков Федора Ивановича.

Появление выборного государя в России, связанное с прекращением династии после гибели при невыясненных обстоятельствах в 1591 г. младшего сына Ивана IV царевича Дмитрия[7], нарушало традицию престолонаследия. Наряду с очевидной неспособностью к управлению Федора Ивановича оно являлось фактором заметного ослабления авторитета царской власти и несло в себе возможность новой дестабилизации. Дело, конечно, заключалось не в неправомерности акта избрания (с точки зрения юридической все обстояло вполне законно: Борис был избран по предложению патриарха сначала народом Москвы, а затем – Земским собором), а в естественной слабости выборного правителя по сравнению с наследственным в средневековом обществе. Если последний окружен был божественным ореолом ("нет власти, аще от Бога"), делающим открытую борьбу против него равнозначной попытке выступления против Бога, избранный людьми, способными па ошибку, он мог быть ими же и свергнут.

Таким образом, внешнее спокойствие в стране было лишь прикрытием сложных и весьма конфликтных процессов, происходящих внутри российского общества, по сути, всеобъемлющего кризиса, чреватого обострением социально-политической ситуации. Достаточно было сравнительно слабого толчка, чтобы вывести систему из равновесия.

И этот толчок не замедлил последовать. Им оказался сильный голод, разразившийся в результате неурожаев в стране в 1601 – 1603 гг. и унесший жизни "трети царства Московского". Но как бы ни были значительны масштабы этого бедствия, само по себе оно не могло привести к социальному взрыву. Голод проявил слабость правительства, оказавшегося не способным справиться с продовольственным кризисом, скрытым, но от того не менее мощным саботажем действий власти со стороны аристократии. Причем средств к существованию лишились не только социальные низы, но и значительная часть дворян и холопов (по большей части служилых, т.е. тех, кто ходил на войну вместе со своими господами), которые, не желая смириться с этим, стали добывать себе "хлеб насущный" с помощью силы. Началась полоса так называемых "разбоев". Постепенно отдельные отряды "воров" стали объединяться под руководством некоего Хлопка, вступая в противоборство с правительственными войсками. Ценой огромных усилий с этим выступлением правительству удалось справиться, но сбить напряженность не удалось. Большинство участников восстания сконцентрировалось в приграничных юго-западных районах, фактически неконтролируемых центральной властью. Этот район (Путивль, Комарицкая волость и др.) постепенно превратился в центр формирования правительственной оппозиции. Социальный состав этих сил был крайне неоднороден: среди участников были и казаки, и холопы, и дворяне, и бояре. Столь же разнородны были и причины оппозиционности этих групп. Объединяющим фактором являлось одно – недовольство существующей властью.

  • [1] Впрочем, Борис Годунов фактически управлял государством уже при Федоре.
  • [2] По Тявзинскому мирному договору со Швецией 1595 г. России были возвращены Корела и ряд смежных территорий, открывавших России выход в Балтийское море; в 1591 г. было заключено соглашение о 12-летнем перемирии с Польшей; во второй половине 1580–1590-х гг. окончательно разгромлено Сибирское ханство, основан ряд городов в Западной Сибири – Тобольск, Березов, Сургут и др.
  • [3] Закрепление крестьян (как, впрочем, и горожан) за определенным местом (землей, посадом) диктовалось особенностями фискальной системы: налоги государству уплачивались не отдельными лицами, а общинами, каждая из которых самостоятельно распределяла их между своими членами. Объем же налогов, взимаемых с общины, определялся исходя из численности дворохозяев в соответствии с данными переписей, проводимых раз в несколько лет. Поэтому государство было заинтересовано в стабильности состава общины: увеличение числа членов общины до новой переписи в такой системе не приводило к росту собираемых налогов, зато уменьшение, увеличивая бремя на каждого участника, часто делало их неспособными в полной мере выплатить причитающуюся сумму и приводило к недополучению государством запланированных налоговых поступлений.
  • [4] От слова "заповедь", здесь – запрет.
  • [5] Существуют и иные концепции относительно причин возникновения системы крепостного права. Ряд историков, например В. О. Ключевский, полагали, что крестьяне потеряли право перехода не в силу правительственного указа, а в результате роста их долговых обязательств перед хозяевами. Эта позиция представляет собой разновидность так называемой "безуказной" теории, согласно которой никакого указа о заповедных годах не было, которой придерживается часть ученых. Другая часть исследователей исходит из наличия соответствующего законодательного акта ("указная" теория). Сегодня, несмотря на то что текста какого-либо постановления по этому поводу действительно не обнаружено, косвенные свидетельства существования некоего указа появились. Остаются, однако, спорными как время издания указа, гак и характер его реализации. В качестве возможного решения этой проблемы можно предложить версию о том, что первоначально, возможно с начала 1580-х гг., заповедные годы вводились лишь на отдельных территориях, число которых росло и постепенно охватило всю страну. Затем мог последовать и обобщающий указ. В советской историографии начало возникновения крепостнической системы традиционно относили не к концу XVI в., а к концу XV в., связывая его с ограничением права перехода крестьян Юрьевым днем по Судебнику 1497 г.
  • [6] Определенная заинтересованность в административном прикреплении была и у монастырей, которые также нередко с трудом удерживали у себя крестьян. Правда, последние уходили не столько в силу того, что их положение здесь было неудовлетворительным, наоборот, монастырские крестьяне были наиболее зажиточными в результате жесткого контроля со стороны монахов, сколько именно в связи с нежеланием терпеть этот самый контроль.
  • [7] По официальной версии, Дмитрий заколол себя, играя с ножом, в эпилептическом припадке. Эта смерть породила слухи о его убийстве в результате заговора и о последующем чудесном спасении.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >